Не стоило забывать также про два десятка массивных осадных башен, неторопливо ползущих к линии укреплений вместе с парочкой таранов, взятых видно ну просто за компанию. — И падете вы от руки сэра Леори...Кгрхф!
Имя благородного рыцаря вовсе не было таким уж сложным и несуразным. Наверное. Просто его прекрасная дикция, над постановкой которой наверняка трудились квалифицированные логопеды-ораторы или как там на его родине данные специалисты называются, малость пострадала из-за моего кинжала, материализовавшегося прямо в открытом рту, и отнюдь не с нулевой инерцией. Движущееся ненамного медленнее пули узкое трехгранное лезвие, которым так удобно бить по брешам на стыке разных частей лат или в смотровые щели шлемов, мгновенно прошло через небо и вошло в мозг. Рыцарь мог бы и сдержать такой удар — живучесть подобных кадров иной раз позволяет им и с наполовину срезанной башкою драться, пусть даже недолго и не очень хорошо. Однако, нанесенная на клинок руническая гравировка полыхнула пламенем, и крохотный внутричерепной взрыв вынес наружу запеченные мозги благородного воителя через уши, глаза, рот и нос.
— Ты заплатишь за это, мерзавец! — К чести второго рыцаря, которому чем-то приглянулся мой участок стены, кричать он начал уже после того как атаковал. В момент, когда им был издан первый звук, через мое тело уже прошла третье стрела. Насквозь. Не оставив после себя ни крови, ни раны, ни грязных пятен на одежде, чему я был ну просто очень рад. Никогда не любил дырки штопать и тем паче заращивать, потому и приложил немало сил к тому, чтобы научиться малость смещать себя из реальности. А когда враг полностью договорил свою громкую и пафосную фразу, то меня уже должно было проткнуть двумя десятками снарядов, за доли секунды извлеченных из колчана со свернутым пространством, легших на тетиву и отправившихся в полет. Причем каждый новый снаряд от других чуть-чуть отличался, неся иное зачарование, ибо противник методом тыка пытался понять, чем надо убивать такого красивого и не сильно материального меня. Профессионал! Впрочем, и мы отнюдь не лыком шиты, успев очень-очень многому научиться благодаря жесткости, алчности и беспощадности «наставников», толпами приходящих за нашим имуществом, свободой и жизнями.
В моей руке возник верный кинжал, вернувшийся обратно в ладонь своего хозяина, и артефакт немедленно оказался запущен в новый полет. Оружие не было просто брошено в рыцаря, иначе бы наверняка ушло в сторону благодаря действию защитных чар или просто отбито рукой — наши враги могли являться высокомерными засранцами и моральными уродами, но умение драться в них начинали вбивать раньше, чем заканчивали вливать молоко матери.






