ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Плохой знак, когда кошмары воплощаются в реальность. Особенно если снилось, как ты обороняешь последний город на Земле, где люди ещё не превращены в рабов или трупы эльфами, гоблинами, орками и прочими существами из магических измерений. А ещё снилось, что всех нас насильно записывают в подданные Бесконечной Вечной Империи. И, конечно, Система — тот самый хребет, на котором держится эта махина, занимающая добрую часть мультивселенной. И никак не выкрутиться: даже перезапуск вышел каким-то кривым! Вся первая книга уже опубликована, продолжение следует.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ноша хрономанта

Владимир Мясоедов

Плохой знак, когда кошмары воплощаются в реальность. Особенно если снилось, как ты обороняешь последний город на Земле, где люди ещё не превращены в рабов или трупы эльфами, гоблинами, орками и прочими существами из магических измерений. А ещё снилось, что всех нас насильно записывают в подданные Бесконечной Вечной Империи. И, конечно, Система — тот самый хребет, на котором держится эта махина, занимающая добрую часть мультивселенной. И никак не выкрутиться: даже перезапуск вышел каким-то кривым!

Вся первая книга уже опубликована, продолжение следует.

====================

Глава 1

Глава 1

Рыцарь на грифоне — это не только целая тонна жестковатого но, в общем-то, довольно вкусного мяса, шкура очень похожая на львиную, груда удивительно мягких перьев и набор не самого плохого зачарованного металлолома. В комплект также входит способный перекусить человеческое тело на две части клюв, острейшие когти, а также всадник, в обязательном порядке способный на образцово-показательное уничтожение ближнего и дальнего своего. Как правило, ко всему вышеперечисленному прилагается еще и непомерно раздутое высокомерие рассекающего небеса благородного воителя по отношению ко всяким презренным простолюдинам, посмевшим встать на его пути. В особо запущенных случаях оно даже пытается перерасти в натуральный пафос, бессмысленный и беспощадный. Например, как у того экземпляра, который секунд пять назад вместе со своим скакуном упал с воздуха на тот участок стены, что я защищаю, с одного взмаха удлинившегося метров на десять светящегося клинка, обрубил все пять стволов установленного на орудийной площадке авиационного пулемета, использовав покрытую рунами перчатку-концентратор на второй руке стеганул вокруг пучком молний...А после заставил своего пернато-мохнатого скакуна встать на дыбы, задрал меч к небесам, принимая картинную позу, раскрыл пошире свою хлеборезку и принялся вещать.

— Знайте, черви, что сегодня вам предстоит пасть! — Распинался сверкающий полированным металлом придурок, у которого в голове видимо все имеющиеся извилины шлемом натерло. Впрочем, стоило признать, некоторые основания для самоуверенности у этого типа все-таки были. Например, продемонстрированное боевое мастерство, ведь повторить его подвиги девяносто девять процентов людей было попросту не способно. Или зачарованные доспехи, не только выдержавшие очередь в упор из уничтоженного авиационного пулемета, но и сумевшие отвести в сторону пули как от открытого лица, так и от пернато-мохнатого скакуна, бронированием не отягощенного. А еще пять-шесть сотен коллег, сейчас активно приземляющихся на стене тут и там или прямо с воздуха уничтожающих наши огневые точки.