ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если совсем коротко: Сапковский и Darkest Dungeon в одном флаконе. Если чуть длиннее — перед нами история про попаданку, только не шаблонную, а почти что насмешку над штампом (и это комплимент). Героиня — простая девушка лет семнадцати-восемнадцати из нашего мира, из города, без каких-либо выдающихся способностей. Даже порох ей не дался. Судьба забрасывает её в мир, напоминающий Ренессанс — век примерно XIV–XV, с налётом Нового времени. Цитирую одну из рецензий: «Вокруг будет множество раскладов — больших и малых. Политических, экономических, магических. А где расклады, там и интриги… и это касается всех обитателей мира, включая Елену. Никакого смакования грязи, зато повседневной жестокости и привычного для Средневековья насилия — хоть отбавляй. С благородством туго, но изредка оно всё же проскальзывает. Как в жизни». Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прививка от оспы, только не овальным «пятачком», а длиннее, как рубец от пореза.

Раненый парень тем временем пришел в себя и даже что-то сказал слабым голосом. Его напоили, сунули в рот кусок еды, похожей на масляно блестящий лаваш с мясными прожилками, затем «Гэндальф» взял плоскую миску, положил на грудь бедняге и налил внутрь немного воды. Лена ждала каких-то колдовских манипуляций, но толстенький маг лишь всматривался в поверхность воды, морщась и кривя губы.

Когда Лена поняла, что он делает, то даже не удивилась. Этот мир и так преподнес достаточно удивительных переживаний. Девушка вздохнула и приступила к действиям, уже намного более уверенно.

— Что это значит? — осведомился Сантели.

— Э-э-э… — Бизо не нашелся, что сказать, пытаясь осмыслить происшедшее.

Сантели не стал просить второй раз, он лишь нахмурился, столь красноречиво, что алхимик вздрогнул.

— Сам попробуй, — сказал Бизо и, взяв бригадира за руку, направил его пальцы к шее снова впавшего в беспамятство Кодуре. Теперь это был хороший, здоровый обморок, далекий от беспамятства умирающего, Но дело было в ином…

Когда Сантели понял, он даже не выругался, лишь глубоко втянул носом воздух, пропитанный ароматом кипяченых трав.

— Вот так, — вымолвил Бизо. — Все так просто…

Дыхание больного всегда проверяли двумя способами. Один для больших людей и дорогих докторов — с помощью отполированной серебряной пластинки или зеркальца. Ну, последнее конечно для благородных и купцов, да еще не средней руки. Зеркало, оно дорогое, даже если с ладошку величиной. Второй попроще — при помощи миски с водой на груди[1] . Она же показывала сердцебиение, метод надежный, проверенный, проверенный многими поколениями. А если воды рядом нет, значит, не повезло болезному. Сейчас же под пальцами бригадира билась тонкая жилка, подрагивала в четком, очень знакомом ритме.

— А ты был прав, — очень тихо признался Бизо. — От нее будет прок. Продадим, только не на людском рынке.

— В Аптеку, — еще тише отозвался бригадир, с легкой улыбкой, делая вид, что так и намеревался сделать с самого начала. — Сдадим за процент Мамаше, — подмигнул Сантели, и алхимик расплылся в понимающей улыбке. Судя по лицам прочих компаньонов, они тоже поняли суть задумки.

Сантели еще раз улыбнулся, на этот раз про себя. Начальнику всегда полезно сделать вид, что все выгодное таким с самого начала и замышлялось.

Отношение к девушке ощутимо переменилось. Своей она не стала ни на миллиметр, настороженность тоже сохранилась, но жесткости во взглядах еще поубавилось. Теперь бандиты относились к Лене скорее как к человеку, который пришел в неподходящую компанию. Ему не рады, однако выгонять пока не за что. Похоже, измерение пульса окончательно убедило неверующих в пользе попутчицы.