И наверняка среди них есть кто-то, из-за кого староста опасается говорить.
— Вот видишь, как память прочищается, — хмыкнул я. — Пошли-ка в дом, там побеседуем.
— Нет! Не надо! — взмолился он.
— Ладно… Кто из заезжих? — спросил я. — Вспоминай!
— Фрязин! — всхлипнул старик. — Имени не знаю!
— И что, фрязин город подпалил? — спросил я.
Итальянец, значит. Тут их было немало, с давних лет, традиция приглашать фряжских архитекторов для постройки каменных палат тянулась уже веками. Чего далеко ходить, тот же Московский Кремль строили итальянцы, сделав зубцы на стенах ласточкиным хвостом, как у итальянских гибеллинов, противников Папы.
— Так сказывали! — сказал он.
— Кто? — спросил я. — Кто сказывал?
Хоть что-то новенькое в череде нелепых слухов про Богородицу над городом или черта, ударившего вилами по чьей-то крыше.
— Я! — воскликнул вдруг юноша, предлагавший мне кошель с деньгами. — Я сказывал! Я фрязина с факелом в городе видал! Посреди дня!
— Не надо! — крикнул старик. — Помолчи, дурак!
— Сын твой? — спросил я у старосты.
Тот кивнул.
— Вреда не причиним, не бойся, — пообещал я. — А ты… Поедешь с нами. Разговор долгий выйдет, похоже.
Юноша всем видом показывал готовность к сотрудничеству. Молодец, не оставил папаню в беде. И старик тоже молодец, держался.
Я едва заметным жестом приказал опричникам его отпустить, и они бережно разжали свою стальную хватку. Один из них стрельнул глазами на паренька, мол, брать его, но я покачал головой. Парень и сам готов ехать с нами.
Ему привели лошадь, он забрался в седло, попрощался с отцом. Я твёрдо заверил старосту, что верну ему сына целым и невредимым, и что мы едем для простой беседы, а не для допроса третьей степени. Староста, кажется, не поверил, слишком уж сильно нервничал.
Парнишку тоже звали Иваном, если на наш манер. Просто и бесхитростно.
— Ну и где ты того фрязина видел? — спросил я.
Не удержался, начал разговор прямо на улице, в седле.
— На Дмитровке, — сказал он. — Посреди бела дня, с горящим факелом.
— И что же он, тот факел в крышу сунул кому? — хмыкнул я. — И с чего ты взял, что это фрязин, а не лях или ижорец какой?
— Так я окликнул его, — сказал парень. — Он по-фряжски выругался и убежал. С факелом. А я ругаться на восьми языках умею, понял его.
— Ладно… Опознать сможешь? — вздохнул я.
— Попробую, — пожал он плечами. — Только где ж его найти-то теперь?
— Вот и будем искать, — проворчал я.
Раз уж государь приказал, то из-под земли достанем гада. Потому что если это и в самом деле поджог, то виновные должны быть наказаны по всей строгости. Я бы даже сказал, что это не просто поджог, это настоящий теракт. И мы просто обязаны найти виноватых.
----------
Глава 24
Глава 24
Я долго раздумывал над словами этого мальчишки, и так, и этак обкатывая озвученную версию про итальянца.






