ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Никита Степанов, по прозвищу Злобин, остановил отравителей Анастасии и назвал имя одного из врагов государства. Его дорога опять ведёт в Москву. Противники, включая Владимира Старицкого, двоюродного брата царя, попытаются сделать так, чтобы Злобин им не помешал в борьбе за власть. Опричник Геннадий Борчанинов Никита Степанов, по прозвищу Злобин, остановил отравителей Анастасии и назвал имя одного из врагов государства. Его дорога опять ведёт в Москву. Противники, включая Владимира Старицкого, двоюродного брата царя, попытаются сделать так, чтобы Злобин им не помешал в борьбе за власть. ==================== Глава 1 Глава 1 Москва показалась на горизонте сиянием золотых куполов в прозрачном морозном воздухе. Мы с Леонтием приближались к ней с запада, проведя в пути больше двух недель. Торопиться было нельзя из-за моей раны, но и медлить тоже, и мы всё больше пускали лошадей шагом, останавливаясь на всё тех же ямах. — Что за купола впереди, Никитка? — спросил меня Леонтий, мой дядька, то есть, телохранитель и учитель, холоп, приставленный отцом с самого рождения. — Тушино, должно быть, монастырь Спасо-Преображенский, — сказал я. — Москва вон уже, почитай, рядышком. Тут и метро будет, и даже не конечная станция. Город, не пригород. Пересекли мы МКАД или ещё нет, но его воображаемая граница где-то неподалёку. И от этого на душе было спокойно и радостно. Добрались. Конечно, в самой Москве ещё неизвестно, что будет, но ощущение приближения к цели вселяло уверенность в успехе. Ещё и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В основном, конечно, выходцы из Польши, купцы и прочие гости столицы. Но были и фряги.

И если простые купчишки меня не интересовали, то всякие мутные личности вроде корчмарей, безработных авантюристов и просто путешественников интересовали очень даже. Вот только с каждым днём шансы отыскать поджигателя таяли, как дым на ветру, если фрязин не идиот, он давным-давно сбежал из Москвы. Вместе с первой волной беженцев, во всяком случае, я бы на его месте именно так и поступил.

Однако в один из дней опричники вдруг привезли к нам арестованного человека, а потом для очной ставки приехал Иван из немецкой слободы. Держать его насильно тут никто не собирался, после первого же допроса отпустили, наказав явиться по первому требованию, и вот это требование наконец к нему пришло.

— Я требую немедленно меня отпустить! — обратился ко мне арестованный. — Я есть купец из Венеция, всего лишь!

Глазки у этого венецианского купца, однако, испуганно бегали по сторонам.

— И чем ты торгуешь, купец? — хмыкнул я, сидя на завалинке.

Гостей, конечно, принято было встречать с достоинством, стоя. Но у меня не было ни сил, ни желания.

— Э-э-э… Тканями, драгоценными камнями, произведениями искусства… — неуверенно начал перечислять он.

Я взмахнул рукой, не желая слушать его сказки.

— Где вы его нашли? — спросил я.

— Полячка одна показала, — сказал Скуратов. — На купца не похож, кстати. Лавки у него тут нет, товаров мы как-то тоже не заметили.

Опричники засмеялись, венецианец, наоборот, как-то весь сжался.

— Ну, Ивана зовите, — сказал я.

Мальчишку привели к нам.

— Это он! — без тени сомнения воскликнул парень, указывая пальцем на арестованного.

Я устало прикрыл глаза. Одной проблемой меньше, но что-то мне подсказывало, что за ней потянутся такие ниточки, за которые бы мне не хотелось тянуть.

----------

Глава 25

Глава 25

Пришлось взять себя в руки, собрать все силы в кулак. Такое дело требовало моего личного присутствия, и отлынивать было нельзя.

Фрязина тут же поволокли в допросную. Хрена с два он расколется, я это видел по его лицу, на котором только нарисован был испуг. Актёром он был неплохим, но не гениальным. Я ему не поверил.

Ивашка-немец стоял с широко распахнутыми глазами и глядел ему вслед.

— Уверен, что он это? — спросил я.

— Да, господин, — сказал он.

— За ложный донос знаешь, что бывает? — спросил я.

— Да, господин, — голос его чуть дрогнул, но уверенности он не растерял.

Я похлопал себя по поясу, отыскивая кошель. Кошель остался в избе. Мой порыв подняться и сходить за ним, остановил дядька.

— Я принесу, — понял Леонтий меня без лишних слов.

Понял верно. Дождались, когда вернётся, я выудил из кошеля серебряный иоахимсталер, протянул немцу.

— Спасибо, господин! — удивлённо воскликнул он.