ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы не числимся ни в одном списке. Нас будто не существует: ни имени, ни прошлого, лишь текущий миг. Но несдобровать тому, кто ослушается Приказа. Отставник Павел Чук Мы не числимся ни в одном списке. Нас будто не существует: ни имени, ни прошлого, лишь текущий миг. Но несдобровать тому, кто ослушается Приказа. ==================== Пролог Пролог О нас никто не знает. Нас просто нет. Мы — не имеющие ни имени, Ни прошлого. Есть только настоящее. Но горе тому, кто нарушит Приказ. Взяв объект в коробочку, пятеро воинов шли по длинному коридору. Предосторожность себя оправдывала. Сопровождаемый — один из бойцов подразделения, о котором ходили легенды. Это не просто солдаты, а машины для убийства. Их использовали только в экстремальных условиях и для выполнения, казалось, невыполнимых задач. Каждый боец спецподразделения прошёл специальную подготовку. Это звучит сухо, но в отобранных и обученных с раннего детства детях довели до невероятных показателей выносливость, ловкость, скорость, а главное — научили анализировать обстановку. Если сформулировать одной фразой, то их учили любыми способами выполнять поставленную задачу. Их мало. Менее сотни. Но они — элита элит гвардии Горгогоханской Империи. И сейчас одного из представителей славной гвардии вели не на допрос, а на суд. Его ожидал военный трибунал. Дверная заслонка медленно поползла вверх и впустила конвой внутрь тускло освещённого зала. Посередине невысокий постамент, куда на жёсткое кресло усадили объект сопровождения. Освещени

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Объект захвачен в плен, — доложил Глен, не спуская глаз с человека, представившегося полковником Сверсом.

— Приказ был ликвидировать, капитан.

— В свете меняющейся обстановки, группе удалось захватить объект живым с двумя гражданскими, в том числе один ребёнок, — парировал Глен.

— Капитан, вы издеваетесь⁈ Приказ был всех ликвидировать!!! Исполнять!!!

Глен посмотрел на так и продолжавшего стоять с ребёнком на руках человека, на жавшуюся к ним женщину и ответил.

— Никак нет! Группа! «Пакет»!..

— Как понимаю, последняя фраза означала условный сигнал, — послышался голос одного из судей.

— Совершенно верно, коллега. Дальше, как видите, идёт скоротечный бой. Замечу, что погиб только полковник Валин, остальные или ранены, или сдались.

— Что произошло далее нам известно, предлагаю прекратить трансляцию мыслеобразов, — предложил третий судья.

— Соглашусь. Далее ничего интересного. Группа прибыла в часть, её разоружили, а капитана взяли под стражу.

— Они не сопротивлялись?

— Нет.

— Это радует. А то скольких солдат могли недосчитаться.

— Коллеги, — взял бразды правления в свои руки Председатель трибунала, — мы с вами в очередной раз убедились, что обвиняемый нарушил приказ вышестоящего начальства. Лично лишил жизни офицера. Считаете выдвинутые Императорской армией обвинения обоснованными?

— Да.

— Да.

Судьи подтвердили обоснованность обвинений, а Председатель продолжал.

— Имеются в действиях обвиняемого смягчающие и отягчающие обстоятельства?

— Нет.

— Думаю, что есть, — диссонансом прозвучал голос второго судьи.

— Объяснитесь.

— Мы с вами забыли, коллеги, что капитан Глен — командир группы и не простой группы, а специального назначения, сформированной из хосков. Думаю, следует это учитывать.

— Считаете это отягчающим обстоятельством? — задал вопрос Председатель.

— Нет, наоборот. Приказ, отданный на поимку и впоследствии на ликвидацию дезертира, кстати, его дело ещё рассматривается, и всплывает много нелицеприятных подробностей…

— Не отвлекайтесь, судья. У нас на рассмотрении дело в отношении бывшего капитана Глена, а не дезертира-полковника.

— Именно так, Председатель. Считаю необходимо учитывать, что приказ, отданный группе хосков, явно не соответствует их профилю и квалификации. С заданием — поимкой дезертира, а при оказании сопротивления и ликвидацией, могла и должна была справиться военная полиция Империи, а не специальный отряд, способный успешно работать в глубоком тылу врага.

— Соглашусь с коллегой, — произнёс первый судья.

— Смягчающее обстоятельство принимается, — без тени эмоций в голосе, произнёс Председатель, — обстоятельства, смягчающие и отягчающие вину учтены.