ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы не числимся ни в одном списке. Нас будто не существует: ни имени, ни прошлого, лишь текущий миг. Но несдобровать тому, кто ослушается Приказа. Отставник Павел Чук Мы не числимся ни в одном списке. Нас будто не существует: ни имени, ни прошлого, лишь текущий миг. Но несдобровать тому, кто ослушается Приказа. ==================== Пролог Пролог О нас никто не знает. Нас просто нет. Мы — не имеющие ни имени, Ни прошлого. Есть только настоящее. Но горе тому, кто нарушит Приказ. Взяв объект в коробочку, пятеро воинов шли по длинному коридору. Предосторожность себя оправдывала. Сопровождаемый — один из бойцов подразделения, о котором ходили легенды. Это не просто солдаты, а машины для убийства. Их использовали только в экстремальных условиях и для выполнения, казалось, невыполнимых задач. Каждый боец спецподразделения прошёл специальную подготовку. Это звучит сухо, но в отобранных и обученных с раннего детства детях довели до невероятных показателей выносливость, ловкость, скорость, а главное — научили анализировать обстановку. Если сформулировать одной фразой, то их учили любыми способами выполнять поставленную задачу. Их мало. Менее сотни. Но они — элита элит гвардии Горгогоханской Империи. И сейчас одного из представителей славной гвардии вели не на допрос, а на суд. Его ожидал военный трибунал. Дверная заслонка медленно поползла вверх и впустила конвой внутрь тускло освещённого зала. Посередине невысокий постамент, куда на жёсткое кресло усадили объект сопровождения. Освещени

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Остаётся определить, виновен ли бывший капитан Глен в содеянном: неисполнение приказа и убийстве офицера Империи?

— Виновен.

— Виновен.

— Учитывая Положение о военном времени, нахождение подсудимого во время совершения преступления на действительной военной службе, бывшему капитану Глену назначается наказание — стирание психоматрицы с разрушением личности, а тело подлежит кремации…

В темноте небытия, где отсутствует само понятие «время», хаотично метались осколки сущности. Они искорками летали, соединяясь с родственной субстанцией, и отвергали инородные. Собрав воедино все крупинки, сущность осознала себя личностью и захотела жить…

* * *

[1] Тегеме́н (здесь) — сержант. Далее приводятся привычные звания и воинские определения.

----------

Глава 1

Глава 1

Детский надрывный крик раздался в родовой палате.

— Вот и хорошо. Молодец. Мамаша, посмотри, у тебя сын родился, — показывая новорождённого, говорила пожилая акушерка, — определились, как назовёте? Что в метрике записывать будем?

— Н-нет ещё, — с трудом, но с улыбкой на лице произнесла средних лет женщина, — с именем пока не определились.

— Ничего страшного. Успеете. Николай опять в командировку укатил?

— Да. Скоро должен вернуться…

— О, какой! Смотри, он схватил меня за палец и так крепко держит!!! Не отпускает!

— Коль, осторожней. Как всё-таки назовём? Два месяца прошло, а до сих пор называем нашего малыша просто «сынок» или «малыш».

— Согласен. Мужчина должен с раннего детства привыкнуть к своему имени и гордиться им, — средних лет мужчина уложил сына в кроватку и обернулся к жене.

Обычная семья, где родился долгожданный ребёнок. Отцу — Николаю Сергеевичу Провоторову скоро исполнится сорок, а жене — Елене Владимировне тридцать четыре. Живут в отдельной, но служебной квартире в закрытом для посторонних военном городке. Николай — командир роты морской пехоты, а жена — военный связист. Ничего необычного.

— Давай Богданом назовём? — вопросительно посмотрела на мужа жена. Все предварительные анализы: УЗИ и прочие проверки, и приметы указывали, что родится дочка, но судьба распорядилась по-своему.

— Богдан Николаевич, Богдан Николаевич, — пробурчал Николай, словно пробуя на вкус, как звучит имя-отчество своего сына. Он так же, как и супруга, был несказанно счастлив его рождению. Нервная работа, частые переезды, неожиданные командировки отрицательно сказывались на семейной жизни, но призвание не выбирают.

С супругой Николай познакомился, будучи курсантом высшего военного училища. По сложившейся в училище практике из числа курсантов последнего курса отбирались самые подготовленные, отличники боевой и морально-политической подготовки, которые становились командирами взводов абитуриентов, изъявивших желание пройти вступительные испытания.