ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война трёх рас длилась бессчётные века, и вот равновесие рухнуло: Империя Экумена одолела всех. Эльфы напирали, отнимая чужие земли, сбрасывая народы в море или заковывая в рабство. Даже небесные силы пасовали перед Великим лесом, поглотившим былые цветущие края и исказившим саму природу. Манкурт — раб без памяти, льнущий к хозяину псом. Но однажды его коснётся божественная искра, он осознает себя вольным, восстанет — и этот рывок сотрясёт всю Империю. Палач Дженерал Дим Война трёх рас длилась бессчётные века, и вот равновесие рухнуло: Империя Экумена одолела всех. Эльфы напирали, отнимая чужие земли, сбрасывая народы в море или заковывая в рабство. Даже небесные силы пасовали перед Великим лесом, поглотившим былые цветущие края и исказившим саму природу. Манкурт — раб без памяти, льнущий к хозяину псом. Но однажды его коснётся божественная искра, он осознает себя вольным, восстанет — и этот рывок сотрясёт всю Империю. ==================== Пролог Пролог За четырнадцать лет до основных событий. Столица одного из людских королевств на далёком северном острове, Лунденвик, была окружена со всех сторон многочисленными вражескими войсками. Одна из стен внутренней крепости была частично разрушена стенобитными и осадными орудиями, образовалась сквозная дыра, сквозь которую проникли безжалостные эльфы, и началось избиение. Оставшиеся жители детинца: все воины, даже горожанки, которые могли держать в руках кухонный нож, немощные старики с палками — отчаянно сопротивлялись и… уничтожали

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из одежды у меня были только рваные тряпки, которые остались на мне от рабской доли. Их я и передал. Глядя, с каким отвращением Арвен смотрит на бомжатское одеяние, я злорадно улыбался.

— А другого ничего нет? А то, что на тебе? Можно мне что-то поприличнее надеть?! — попросила Арвен. — Это же какая-то роба висельника, который никогда не мылся. Или это тряпьё грызли крысы!

Так и хотелось сказать ей: «Гуляй рванина! Почувствуй себя рабыней, "хозяюшка"!». Но сдержался, пожав плечами:

— Или так, или голой. Одежда на мне добыта в боях с превосходившими силой противниками. Если что, дополнительные бонусы на ней дадут мне возможность снова убить эльфов или неразумных тварей, спасти нас обоих. Надевай, что дают. Я явно сильнее тебя, по крайней мере, в нынешнем твоём состоянии, мне и одевать экипировку получше!

Печально вздохнув, Арвен начала одеваться в мои старые рубища — балахон и шаровары. Что поделать симпатичной вдовушке, если я не собирался отойти или отвернуться? Пришлось ей повернуться ко мне спиной, чтобы одеться. А я решил вернуть ей, по моему мнению, крайне удачную шутку. Да, ребячество, но что поделать, когда столь красивая женщина одевается? Мне теперь что, не видеть её симпатичных, хоть и излишне худоватых попки и бёдер?!

— Уж вроде ноги на исходе, а юбка всё не началась.

— Всё?! Насмотрелся, поэт?! Больше не увидишь меня голой. Никогда! — сжав губы, процедила она.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Моё мнение об этом прямо противоположное. Полюбила глупого гнома, полюбишь и меня!

— Любовь зла — полюбишь и козла! — вернула мне Арвен.

— Скоро у меня отрастёт куцая бородка, встану на четвереньки и буду вылитый козлина! Любовничек, как ты заказывала, дорогуша! — засмеялся от всей души я.

----------

Глава 9

Глава 9

Мамонты .

Присмотрелся к ней, точнее, к лохмотьям на ней. Ну прям если бы не удлинённая мордочка и заострённые ушки, то типичная человечья или гномья рабыня, только на лоб штемпель «MUL» осталось поставить, будет как у меня. Mul на синдарине, языке серых эльфов, означает пленный или раб. Стопы и пяточки у госпожи-эльфийки были мягкими, нежными и холёными, ходить по лесу босиком Арвен не могла — больно и царапалось. Отдал ей свои мягкие тапочки, те вонючие кабаньи, что у меня остались, новая пара. Сам же ходил в обуви путешественника.

На эльфийке остались тяжёлые металлические цепи — как далеко она с ними уползёт? Так и знал, Арвен прошла не так много на своих двоих и вскоре упала. Избитая, замученная и изнасилованная женщина и пудовые «гири» несовместимы и не ходят вместе. Она и так волочилась за мной как улитка всё время, а теперь всё, говорит, что больше не может. А вдруг её сородичи организуют погоню? Отсюда надо убираться!

— Хватит, ну чего расселась, — уговаривал и шипел я на Арвен.