Из одежды у меня были только рваные тряпки, которые остались на мне от рабской доли. Их я и передал. Глядя, с каким отвращением Арвен смотрит на бомжатское одеяние, я злорадно улыбался.
— А другого ничего нет? А то, что на тебе? Можно мне что-то поприличнее надеть?! — попросила Арвен. — Это же какая-то роба висельника, который никогда не мылся. Или это тряпьё грызли крысы!
Так и хотелось сказать ей: «Гуляй рванина! Почувствуй себя рабыней, "хозяюшка"!». Но сдержался, пожав плечами:
— Или так, или голой. Одежда на мне добыта в боях с превосходившими силой противниками. Если что, дополнительные бонусы на ней дадут мне возможность снова убить эльфов или неразумных тварей, спасти нас обоих. Надевай, что дают. Я явно сильнее тебя, по крайней мере, в нынешнем твоём состоянии, мне и одевать экипировку получше!
Печально вздохнув, Арвен начала одеваться в мои старые рубища — балахон и шаровары. Что поделать симпатичной вдовушке, если я не собирался отойти или отвернуться? Пришлось ей повернуться ко мне спиной, чтобы одеться. А я решил вернуть ей, по моему мнению, крайне удачную шутку. Да, ребячество, но что поделать, когда столь красивая женщина одевается? Мне теперь что, не видеть её симпатичных, хоть и излишне худоватых попки и бёдер?!
— Уж вроде ноги на исходе, а юбка всё не началась.
— Всё?! Насмотрелся, поэт?! Больше не увидишь меня голой. Никогда! — сжав губы, процедила она.
— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Моё мнение об этом прямо противоположное. Полюбила глупого гнома, полюбишь и меня!
— Любовь зла — полюбишь и козла! — вернула мне Арвен.
— Скоро у меня отрастёт куцая бородка, встану на четвереньки и буду вылитый козлина! Любовничек, как ты заказывала, дорогуша! — засмеялся от всей души я.
----------
Глава 9
Глава 9
Мамонты .
Присмотрелся к ней, точнее, к лохмотьям на ней. Ну прям если бы не удлинённая мордочка и заострённые ушки, то типичная человечья или гномья рабыня, только на лоб штемпель «MUL» осталось поставить, будет как у меня. Mul на синдарине, языке серых эльфов, означает пленный или раб. Стопы и пяточки у госпожи-эльфийки были мягкими, нежными и холёными, ходить по лесу босиком Арвен не могла — больно и царапалось. Отдал ей свои мягкие тапочки, те вонючие кабаньи, что у меня остались, новая пара. Сам же ходил в обуви путешественника.
На эльфийке остались тяжёлые металлические цепи — как далеко она с ними уползёт? Так и знал, Арвен прошла не так много на своих двоих и вскоре упала. Избитая, замученная и изнасилованная женщина и пудовые «гири» несовместимы и не ходят вместе. Она и так волочилась за мной как улитка всё время, а теперь всё, говорит, что больше не может. А вдруг её сородичи организуют погоню? Отсюда надо убираться!
— Хватит, ну чего расселась, — уговаривал и шипел я на Арвен.






