ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война трёх рас длилась бессчётные века, и вот равновесие рухнуло: Империя Экумена одолела всех. Эльфы напирали, отнимая чужие земли, сбрасывая народы в море или заковывая в рабство. Даже небесные силы пасовали перед Великим лесом, поглотившим былые цветущие края и исказившим саму природу. Манкурт — раб без памяти, льнущий к хозяину псом. Но однажды его коснётся божественная искра, он осознает себя вольным, восстанет — и этот рывок сотрясёт всю Империю. Палач Дженерал Дим Война трёх рас длилась бессчётные века, и вот равновесие рухнуло: Империя Экумена одолела всех. Эльфы напирали, отнимая чужие земли, сбрасывая народы в море или заковывая в рабство. Даже небесные силы пасовали перед Великим лесом, поглотившим былые цветущие края и исказившим саму природу. Манкурт — раб без памяти, льнущий к хозяину псом. Но однажды его коснётся божественная искра, он осознает себя вольным, восстанет — и этот рывок сотрясёт всю Империю. ==================== Пролог Пролог За четырнадцать лет до основных событий. Столица одного из людских королевств на далёком северном острове, Лунденвик, была окружена со всех сторон многочисленными вражескими войсками. Одна из стен внутренней крепости была частично разрушена стенобитными и осадными орудиями, образовалась сквозная дыра, сквозь которую проникли безжалостные эльфы, и началось избиение. Оставшиеся жители детинца: все воины, даже горожанки, которые могли держать в руках кухонный нож, немощные старики с палками — отчаянно сопротивлялись и… уничтожали

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Естественно, увидев человека, да ещё и с уродливой надписью на лбу, охотник опешил и скорчил гримасу отвращения.

Ушастый, совсем не ожидая от рабов каверзы и сопротивления — сработала косность мышления, поскольку рабы с клеймом никогда не восставали и даже не роптали, ведь их воспитывали в смирении к хозяевам с малолетства. Поэтому эльф даже не попытался отпрянуть или защититься оружием. Лишь посмотрел с презрением, но без опаски. Этих мгновений хватило, чтобы «божья искра» воспользовалась ситуацией, отвела от себя одной рукой саблю, а второй рукой выплеснула остатки кислоты из графина в лицо «красивому», без «гравировки» на лбу эльфу.

«Лучше иметь уродливую рожу, вызывающую отвращение, — мысленно высказался чужой голос в голове, обсмеяв гримасу омерзения на лице эльфа перед гибелью, — чем никакой вообще! Прощай, «красавчег»!»

Охотник, схватившись за лицо, повалился на землю и недолго бился в агонии. От его проваливающегося внутрь лица и тающих, как снег, ладоней, прижатых к голове, исходили пары и зловонные миазмы яда. Прошло не более десяти секунд, после чего эльф умер, а затем исчез.

Получено опыта: 50. Победа.

Внимание! Вы убили врага не сами, управление вашим телом было перехвачено, опыт сильно урезан!

Поздравляем, вы только что убили первого эльфа!

Вы получаете достижение «Убийца эльфов» первого уровня. Для достижения следующего уровня убейте ещё 99 эльфов!

«Ждём пару минуту на месте, нужно собрать с покойного твою законную добычу. Дело не только в жадности, нельзя оставлять свидетельств об убийстве. Хватай награбленное, заметай следы, свои и чужие, а уже потом выдвигаемся дальше. Будем надеяться, что местные сразу же не кинутся проверять, куда делся паренёк. А потом решат, что он «гражданский охотник», дезертировал домой или зверь какой загрыз».

Прошло положенное время, в течение которого так никто и не воскресил убитого, труп исчез, а на земле появилась горсть монет и немного вещей. Айк даже не посмотрел на награбленное, сгрёб всё это в кучу и засунул в котомку. По наущению чужака в голове, Айк затёр кровь, чёрную жижу и следы агонии на земле, оставшиеся от покойного эльфа, хотя в темноте мало что было видно. Возможно, он больше наследил, чем стёр…

«Ты точно знаешь хорошее место, где можно остановиться? — спросило существо в голове, назвавшееся «божественной искрой». — Напомню, что мы ищем укромное место, где ты будешь лежать пластом несколько дней! При этом тебя не должны сожрать звери или отыскать эльфы».

Иногда местная алхимик разрешала уходить на день-другой из посёлка своему лучшему собирателю лечебных травок и помощнику по зельеварению для создания бутылей маны и жизни «Ай, болит».