ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впереди — Смутное время. Нима предрекла гибель императору и всему роду Фениксов. Менталисты носят клеймо рабов и ценятся на вес золота. Маги всё никак не построят первую портальную арку. А сын неизвестно кого, ученик каллиграфа, политикой не интересуется. Ему бы любую работу найти, чтобы не умереть с голоду, и рисовать. Стать Мастером, создать картину уровня древних шедевров и поставить на неё личную печать. Печать мастера Тайга Ри Впереди — Смутное время. Нима предрекла гибель императору и всему роду Фениксов. Менталисты носят клеймо рабов и ценятся на вес золота. Маги всё никак не построят первую портальную арку. А сын неизвестно кого, ученик каллиграфа, политикой не интересуется. Ему бы любую работу найти, чтобы не умереть с голоду, и рисовать. Стать Мастером, создать картину уровня древних шедевров и поставить на неё личную печать. ==================== Глава 1. Мирия Глава 1. Мирия Тысяча седьмая зима со времени Исхода, согласно второй редакции Хроник Северный предел, побережье Северного моря, верфи «Мирия» — штрихи на борту верхней кормовой доски сияли золотом. Корабль стоял, покачиваясь на волнах, мерцая глянцевато-черными бортами. Морозное солнце пробивалось сквозь туманную дымку туч и слепило глаза. Волны Северного моря с шипением набегали на берег и откатывались назад, облизывая свежую краску на киле и медные пластины бортов, исписанные рунами. На носу развевались красные ленты и уже истрепанные от порывов весеннего ветра полоски красной бумаги с пожеланиями удачи. —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Лучший! Рука тверда, линии быстры, ум гибок, а память, — Наставник Хо прищелкнул языком, — лучше чем у меня в его зимы.

— И сколько мальчишке? — они обсуждали его так, как будто его здесь не было. — Десять?

— Двенадцать? — протянул Наставник Хо с сомнением. И Коста покраснел от возмущения.

Тринадцать, ему уже тринадцать зим! Неужели нельзя запомнить, но возражать не осмелился.

— Память лучше, чем у тебя? — с сомнением протянул сир Вэйлиент.

— Лучше, — голос наставника Хо звучал непривычно — таких интонаций в свою сторону Коста не припомнил. — Учил сам. Лично. Испытай его, Вэй, я слово даю, лучшего писаря-каллиграфа тебе и во всем Северном не найти.

— Ой ли, пройдоха…

— Вэл!

— А давай, — сир щелкнул пальцами, — если малец не справится — никакого долга жизни за мной, Хо, никаких заказов, и твоя задница навсегда исчезнет с моей земли… Завтра же! — бородач властно щелкнул пальцами, приказывая.

— А если справится? — Наставник упрямо наклонил вперед почти полностью седую голову. Поединок взглядов длился пару мгновений — глаз не отвел ни один.

— Справится… вышлю вестник Хэсау, что пройдоха Хо теперь работает на меня и под покровительством клана.

— Иди сюда , Коста, поближе. Делай всё, что прикажет высокий господин, — Наставник радостно хлопнул в ладоши.

Коста сделал осторожный шажок вперед.

Сир Вэйлиент изучал его, огладил пальцами бороду, а потом одним слитным движением руки просто смел всю снедь со стола на пол — глиняные кувшины покатились по полу, разлетелись в стороны пиалы и тарелки с едой, взвизгнули служанки, посыпалась посуда.

— Рисовать будешь прямо тут.

— Вэй…

— Заткнись, Хо.

— Рисовать будешь… вот этим… — он ткнул одному из охраны в сторону камина — пару остывших углей сюда!

— Побойся Великого, Вэл! ЭТО рисовать углем!

— Заткнись, Хо. Ты сказал испытай — я испытываю.

Коста оторопело смотрел на два длинных куска уголешки в своих ладонях. Плетения сверкнули серебряными искрами, рассекая мутный чад, повисший над столом.

— Вот карта, — сир перебросил свиток по столу в его сторону. — У тебя ровно одно мгновение, чтобы запомнить.

— Но… — Коста мешкал, и тут ему прилетел взгляд Наставника — острый, обещающий все кары земные и голод на декаду в чулане, если облажается.

— Время пошло, — плетения ярко вспыхнули в воздухе ещё раз.

Коса взмокшими дрожащими руками торопливо развернул свиток и начал изучать.

— Время вышло, свернуть свиток.

Бумага зашуршала медленно и неохотно. Сир Вэйлиент снова щелкнул пальцами — плетения времени снова зависли в воздухе.

— У тебя есть ровно три мгновения, чтобы нарисовать карту на этом столе, малец — сир убрал локти со столешницы. — Время пошло.

Коста подбросил уголек в ладони, и решительно закрыл глаза.