ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впереди — Смутное время. Нима предрекла гибель императору и всему роду Фениксов. Менталисты носят клеймо рабов и ценятся на вес золота. Маги всё никак не построят первую портальную арку. А сын неизвестно кого, ученик каллиграфа, политикой не интересуется. Ему бы любую работу найти, чтобы не умереть с голоду, и рисовать. Стать Мастером, создать картину уровня древних шедевров и поставить на неё личную печать. Печать мастера Тайга Ри Впереди — Смутное время. Нима предрекла гибель императору и всему роду Фениксов. Менталисты носят клеймо рабов и ценятся на вес золота. Маги всё никак не построят первую портальную арку. А сын неизвестно кого, ученик каллиграфа, политикой не интересуется. Ему бы любую работу найти, чтобы не умереть с голоду, и рисовать. Стать Мастером, создать картину уровня древних шедевров и поставить на неё личную печать. ==================== Глава 1. Мирия Глава 1. Мирия Тысяча седьмая зима со времени Исхода, согласно второй редакции Хроник Северный предел, побережье Северного моря, верфи «Мирия» — штрихи на борту верхней кормовой доски сияли золотом. Корабль стоял, покачиваясь на волнах, мерцая глянцевато-черными бортами. Морозное солнце пробивалось сквозь туманную дымку туч и слепило глаза. Волны Северного моря с шипением набегали на берег и откатывались назад, облизывая свежую краску на киле и медные пластины бортов, исписанные рунами. На носу развевались красные ленты и уже истрепанные от порывов весеннего ветра полоски красной бумаги с пожеланиями удачи. —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну что, Вэй? Я говорил, что мой ученик даст фору всем твоим штатным писарям… юркий, быстрый, сметливый, пальцы твердые, глаз верный, а память…

— И не жалко тебе мальца, Хо. Если сгинет на уровне?

Коста прислушался и перестал жевать ножку — отличную жирную, истекающую соком, толстую ножку лесного перепела, которую ему под нос сунул один из охранников — заслужил.

— Был бы собственным сыном, отправил бы его вниз?

— Отправил бы, — боднул башкой уже пьяный наставник Хо, — сам под зад пнул бы, чтобы быстрее вниз летел. Выберется — выживется. С клановыми жить — сам знаешь, как выть…

Сир Вэй недовольно сдвинул брови.

— Змеи, они везде змеи и есть. Чем сложнее в начале, тем больше шансов, что доживет до моих седин, — мастер дернул себя за бороду. — И… — мастер пьяно икнул, — ты сам своего вниз скоро отправишь…

— И запиваться будет также, если доживет, — бородач встал и сделал жест охране — ему тут же поднесли тазик — ополоснуть пальцы, полотенце и плащ. Несколько золотых фениксов весело закружились прямо по столу — танцуя по карте, начерченной Костой в последний раз.

— Контракт наш? Мой ученик принят?

— Принят, — бородач неохотно щелкнул застежками и Коста открыв рот изучил герб во всю сторону на правом плече плаща — «скорпикс».

— Отряд зачистки приветствует нового смертника… — заржал один из охранников, но его быстро толкнули локтем в бок. — Нового писаря!

— Общий сбор завтра на первый колокол у второй из казарм, снаряжение с собой иметь стандартное…

— Но… — вскинулся наставник.

— Купи, — бородач склонил косматую голову в сторону фениксов на столе. — И, если ты хоть каплю… хоть единую каплю возьмешь в рот начиная с завтрашнего дня, вылетишь из отряда и ты, и твой ученик…

— Да я вообще не…

— Я сказал — ты услышал, Хо.

Дверь таверны распахнулась, снежинки закружились в воздухе, пока все спины в темных плащах — одна, две, четыре, не исчезли в темноте улиц.

Коста тщательно проследил, чтобы все поднятое с пола — даже помятое и грязное — слуги вернули обратно, а не утащили к себе. Он упакует все тщательно — и будет что холодным поесть утром.

Перепела он решил доесть сейчас — в животе уже не было места, пряжку ремня пришлось расстегнуть на одну дырку, но он был настроен решительно — кто знает, сколько декад пройдет, прежде чем у него во рту окажется такое же нежное тающее во рту мясо.

— Мы пофулучили конфракт, мафтер? — уточнил Коста с набитым ртом.

— Получили.

— Фколько фениксос?

— Много, много фениксов, — отозвался Наставник Хо, изучая кувшины на столе — вдруг что на дне осталось — и тряс в пиалу.

— Фватит до конца зимы?

— Хватит… если выживем, — последнюю фразу Мастер сказал тихо себе под нос, что Косте пришлось напрячься, чтобы расслышать.