— Ну что, Вэй? Я говорил, что мой ученик даст фору всем твоим штатным писарям… юркий, быстрый, сметливый, пальцы твердые, глаз верный, а память…
— И не жалко тебе мальца, Хо. Если сгинет на уровне?
Коста прислушался и перестал жевать ножку — отличную жирную, истекающую соком, толстую ножку лесного перепела, которую ему под нос сунул один из охранников — заслужил.
— Был бы собственным сыном, отправил бы его вниз?
— Отправил бы, — боднул башкой уже пьяный наставник Хо, — сам под зад пнул бы, чтобы быстрее вниз летел. Выберется — выживется. С клановыми жить — сам знаешь, как выть…
Сир Вэй недовольно сдвинул брови.
— Змеи, они везде змеи и есть. Чем сложнее в начале, тем больше шансов, что доживет до моих седин, — мастер дернул себя за бороду. — И… — мастер пьяно икнул, — ты сам своего вниз скоро отправишь…
— И запиваться будет также, если доживет, — бородач встал и сделал жест охране — ему тут же поднесли тазик — ополоснуть пальцы, полотенце и плащ. Несколько золотых фениксов весело закружились прямо по столу — танцуя по карте, начерченной Костой в последний раз.
— Контракт наш? Мой ученик принят?
— Принят, — бородач неохотно щелкнул застежками и Коста открыв рот изучил герб во всю сторону на правом плече плаща — «скорпикс».
— Отряд зачистки приветствует нового смертника… — заржал один из охранников, но его быстро толкнули локтем в бок. — Нового писаря!
— Общий сбор завтра на первый колокол у второй из казарм, снаряжение с собой иметь стандартное…
— Но… — вскинулся наставник.
— Купи, — бородач склонил косматую голову в сторону фениксов на столе. — И, если ты хоть каплю… хоть единую каплю возьмешь в рот начиная с завтрашнего дня, вылетишь из отряда и ты, и твой ученик…
— Да я вообще не…
— Я сказал — ты услышал, Хо.
Дверь таверны распахнулась, снежинки закружились в воздухе, пока все спины в темных плащах — одна, две, четыре, не исчезли в темноте улиц.
Коста тщательно проследил, чтобы все поднятое с пола — даже помятое и грязное — слуги вернули обратно, а не утащили к себе. Он упакует все тщательно — и будет что холодным поесть утром.
Перепела он решил доесть сейчас — в животе уже не было места, пряжку ремня пришлось расстегнуть на одну дырку, но он был настроен решительно — кто знает, сколько декад пройдет, прежде чем у него во рту окажется такое же нежное тающее во рту мясо.
— Мы пофулучили конфракт, мафтер? — уточнил Коста с набитым ртом.
— Получили.
— Фколько фениксос?
— Много, много фениксов, — отозвался Наставник Хо, изучая кувшины на столе — вдруг что на дне осталось — и тряс в пиалу.
— Фватит до конца зимы?
— Хватит… если выживем, — последнюю фразу Мастер сказал тихо себе под нос, что Косте пришлось напрячься, чтобы расслышать.






