ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впереди — Смутное время. Нима предрекла гибель императору и всему роду Фениксов. Менталисты носят клеймо рабов и ценятся на вес золота. Маги всё никак не построят первую портальную арку. А сын неизвестно кого, ученик каллиграфа, политикой не интересуется. Ему бы любую работу найти, чтобы не умереть с голоду, и рисовать. Стать Мастером, создать картину уровня древних шедевров и поставить на неё личную печать. Печать мастера Тайга Ри Впереди — Смутное время. Нима предрекла гибель императору и всему роду Фениксов. Менталисты носят клеймо рабов и ценятся на вес золота. Маги всё никак не построят первую портальную арку. А сын неизвестно кого, ученик каллиграфа, политикой не интересуется. Ему бы любую работу найти, чтобы не умереть с голоду, и рисовать. Стать Мастером, создать картину уровня древних шедевров и поставить на неё личную печать. ==================== Глава 1. Мирия Глава 1. Мирия Тысяча седьмая зима со времени Исхода, согласно второй редакции Хроник Северный предел, побережье Северного моря, верфи «Мирия» — штрихи на борту верхней кормовой доски сияли золотом. Корабль стоял, покачиваясь на волнах, мерцая глянцевато-черными бортами. Морозное солнце пробивалось сквозь туманную дымку туч и слепило глаза. Волны Северного моря с шипением набегали на берег и откатывались назад, облизывая свежую краску на киле и медные пластины бортов, исписанные рунами. На носу развевались красные ленты и уже истрепанные от порывов весеннего ветра полоски красной бумаги с пожеланиями удачи. —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава не изменил и не изменит своего решения по поводу ритуала для номера Шестнадцать. Если вы продолжите настаивать, Глава рекомендовал смену Куратора…»

Сейши поморщился и пожалел, что он не может позволить себе по-плебейски сплюнуть прямо на ковер, как может позволить себе Шрам.

«Я помню о своих обязанностях, господин Садхэ. И не планировал снова поднимать эту тему. Мне нужен одноразовый доступ в архив острова памяти на эту ночь».

«Доступ разрешен и зафиксирован, господин Арр. Ясной ночи».

* * *

Сейши закряхтел, и начал собираться, пытаясь найти теплый верхний халат. На острове памяти всегда холоднее, чем здесь.

Фиал на столе поблескивал зеленоватым стеклом.

Сейши нашел халат, натянул перстни, проверил документы, взял трость и… помедлил. Думая и взвешивая.

Пути назад не будет.

Смотрел на темное небо за окном — на бесполезный фиал на столе, и снова переводил взгляд на небо, там, где за горизонтом, лежал, утонув в черных волнах остров памяти.

На фиал — на небо, на фиал — на небо, на фиал — на небо.

Сунул бутылочку в карман, и потом, решительно сжав набалдашник трости, поковылял, чуть прихрамывая, на выход.

----------

Глава 30. Особый случай

Глава 30. Особый случай

Остров силы, первый подземный уровень

Поздняя ночь

Рука болела. Кожа истыканная иглами саднила, эликсир меняли трижды, прежде, чем алхимики и менталисты, удовлетворенные данными на диаграмме, утвердили состав.

Коста смежил веки и попытался расслабиться на жесткой лекарской кушетке, но удавалось плохо, хотя здесь его не привязывали, и даже трижды спросили о добровольном согласии на ритуал.

Ему сказали — скоро зелья подействуют, он — уснет и проснется только на рассвете .

Кушетка завибрировала от гула. Подземного гула механизмов или каких-то установок, назначения которых Коста не знал. Шума он не слышал. Он — чувствовал. Всем телом каждый мерный удар под ним на много ярусов вниз.

Двадцать. Ему сказали на острове силы двадцать подземных ярусов.

Почти как в катакомбах Блау. И почти как его ментальном щите, строить который он продолжал каждое свободное мгновение.

* * *

Октагон, остров Силы, четвертый ярус

Поздняя ночь

— Х-х-х-олод-д-днн-но… как же х-х-холодно… — стучал зубами один из помощников, отогревая дыханием занемевшие пальцы — скоро придется плести.

— Не ной, — бросил ему старший напарник, предусмотрительно натянувший поверх тонкого халата и короткий жилет из овчины, и подстежку на пояс из шерсти горных коз.

— Ну почему нельзя купол тепла набросить…

— Потому что… — эхом откликнулся напарник, протирая рукой заиндевевшую табличку у чана, чтобы можно было прочесть слова: “Объект номер сто восемьдесят шесть”.