— Никаких плетений… тут дышать то страшно, вдруг растают, а ему плетения подавай…
— Не у всех тут две жены из горной деревни, где коз выращивают, — мстительно поддел первый, шмыгнув носом.
— Не завидуй, — спокойно отозвался второй, сверяя данные. Высший, превратившийся в кусок льда, с распахнутым в крике ртом — только лицо и было видно, замерзшее ближе всего к поверхности — клановый рода Хэсау. Заточен в ледяной стазис триста зим назад. Слепок силы… — Верно, — пробормотал он под нос. — Все верно, — повторил он громче и свернул свиток на дощечке. — Запускай разморозку, как раз к утру растает.
Первый кивнул, снова безрезультатно пытаясь отогреть пальцы — белое облачко пара вырвалось изо рта и осело инеем на побелевших ресницах.
— Я пойду сразу проверю второго, которого через декаду заказали, чтобы дважды в этот ледник не ходить… Запускай! — бросил он напарнику, протискиваясь между кубами застывшей воды.
* * *
Первый вздохнул, стянул с шеи жетон, приложил к углублению в табличке, и начал ждать, изучая ледяную фигуру.
Жить и при этом не жить сотни зим. Замороженным, чтобы тебя растопили, когда понадобится сила для накопителей или информация.
— Клан Хэсау… — прочитал он вслух и потер кулаком лед, чтобы лучше видеть лицо. Высший — выше его почти на две головы, шире в плечах, с… девятым кругом, если верить данным… — Как же тебя поймали то… — пробормотал он задумчиво.
Воистину клан Арр велик под этим небом.
Жетон жужжал, запуская плетения разморозки. И помощник начал ходить с места на место, пытаясь согреться. Притопывал ногами, дышал на пальцы и беззвучно матерился про себя.
Ведь служит же кто-то сверху. Кто-то служит на острове Памяти. Кто-то на Семейном. У кого-то клановое послушание в теплых сытных местах вроде пекарен или столовых залов. И только он которую зиму вынужден торчать тут, среди промерзших скал глубоко под землей, на Ледяной грани.
Он ходил от чана к чану, смахивал иней с табличек и изучал раззявленные рты тех, кто поймал в ледяные ловушки.
— И освободить тебя могу только я… — пропел он, выпуская облачко пара в сторону очередного куба. — И тебя могу освободить… и тебя… и тебя…— танцевал он, притопывая ногами от чана к чану, — … нужно только приложить жетон и ввести ключ доступа…
— Закончил?
Недовольный голос Старшего напарника прервал фантазии, в которых он — повелитель всех ледяных скульптур в этом зале, освобождает всех и они, проникнутые благодарностью, благоговейно приносят ему клятву на служение… что будет дальше, он ещё нафантазировать не успел.
— Работает, — отозвался он сварливо. — Триста зим не тридцать, но жужжит..






