ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

То ли череда случайностей, то ли заранее выстроенный план — теперь уже не поймёшь. Но конец один: маг-изгой, раздобыв древние тайны, решил их опробовать, лишь бы уйти от кары ордена. Он провёл недозволенный обряд с жертвой, и тот на миг прошил границу миров насквозь. В то же мгновение наш современник терпит аварию. Его душа вылетает, словно пробка, и вселяется в тело молодого человека, которому не посчастливилось быть в ритуале. Теперь ему надо выжить в беспощадном мире костеродных господ, где главенствуют мощь, отвага и чародейство. Это мир бездонный, точно океан, и люди в нём живые, как вы и я. Я приглашаю вас, друзья, в это путешествие.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Де Готье молча махнул в сторону монаха головой, мол иди делай. Подойдя к нему, я взял аккуратно за предплечье, и кивнул бедным мужикам: — Держите его. — Он на меня таким взглядом посмотрел, я сразу понял, что если сейчас не вправлю, он меня и этих двух бедных обозников прям тут и прибьет.

— Готовы? — Спросил я у него. Он прожигая меня взглядом слегка кивнул.

Отвел его предплечье в сторону с противным звуком. Монах зашипел сквозь зубы от боли. Обозники скривив лица вообще отвернулись, помощники твою мать. Хлыщ корчил гримасы, сжимая и разжимая руку.

— Это самое худшее, дальше будет проще. — Монах опять слегка кивнул.

Согнув ему руку в локте, одной рукой взяв его за большой палец, другой поддавливая в локоть стал поворачивать к туловищу. Сустав с чавкающим звуком встал на место. Он, удивленно на него уставившись, сказал.

— Больше не болит!

— Еще заболит, — пообещал я ему. — Еще несколько дней будет уязвимо. Нужно перевязать плечо, — кивнул ближайшему обознику, — Мне нужен ремень или длинная тряпка.

Тот радуясь, что все обошлось, а главное, что его избавили от ответственности, убежал за искомым. Когда принесли тряпку, я перетянул ему руку к туловищу, сделав косынку и сказав, чтобы он старался не шевелить рукой первое время. Он снова кивнул, взяв вино здоровой рукой, осушил его залпом и громко стукнул кубком по столу. Я же молча повернулся к де Готье. Он нахмурив брови молчал секунд десять.

— Пока не вернемся, будешь работать врачевателем. Если там справишься так же как тут, то получишь оклад этого мудака Люка. Мое слово! — Усатый и хлыщ нахмурились.

— Зачем ему платить, он должен быть нам благодарен за то, что жив остался, и так бы работал! А если нет, всыпать ему плетей и как милый будет бегать. — Хлыщ не унимался.

— Не нам, а мне, а тебя Моретти вообще не спрашивали. — Поморщился де Готье. — Когда бездна разверзнется и небеса упадут, тогда тебе доверят отряд, вот там и запори всех, кого захочешь. Тебе даже родной отец не доверил управлять людьми. И вообще, хватит лакать мое вино! Иди займись делом в конце концов, хватит стулья мне ломать.

Хлыщ дернулся как от удара, его лицо перекосило. Он вскочил, тиская витую рукоять своего меча, и прожигал взглядом де Готье. У него похоже это больная тема. Хочет всем показать какой он лихой вояка, да кто только такому психованному людей доверит. Видно у его отца есть мозги, раз не дал ему отряд. Он шибанул рукой по кубку с вином, тот полетел расплескивая рубиновые капли в угол. И вышел с яростью смотря на меня, я то ему что сделал? Вообще первый раз его вижу.

— Психованный больной ублюдок! — Констатировал усатый, нахмурившись еще больше. — Придавил бы! Как ты его вообще умудрился взять с собой Джон? Знал же, что будут проблемы.