Полночь помахала ему ладошкой:
—…Привет, наставник, насчет зада конечно щедрое предложение, но я пожалуй откажусь, а то меня потом кошмары целый год мучить будут…
— Что? — Клето переводил ошеломленный взгляд с силуэта из теней на нахмуренную Карлотту.
— Ты уверенна насчет Леоны? Это очень серьезное заявление.
–… Абсолютно, я сегодня передала ей записку от Дария, с просьбой помочь, но она ее прочитала и сожгла, и продолжила дальше пить кофе как ни в чем не бывало, она продает своих Братик…
— Вот предательская тварь! — Карлотта в сердцах ударила в стену кулаком. — Я ее убью.
— Поосторожнее с такими заявлениями. Это тебе не уличная шпана, это донна Леона, и кому как не тебе знать, на что она способна. — Клето все еще настороженно посматривал на живую тень, но только что услышанное было через чур серьезно. Если это окажется правдой, то никто не захочет работать с ней.
— И что она сделает? Убьет меня или продаст?
–…Я вас покину, я зашла лишь предупредить, и теперь возвращаюсь к Дарию, ему нужна моя помощь, если нам повезет мы обязательно еще увидимся, если нет, то увидимся уже на той стороне…
И девушка из теней растворилась без следа, оставив напарников обдумывать новости.
— Что это было Карлотта⁈ — Клето убрал меч в ножны, и был полностью серьезен. Он всегда опасался того, что не понимал, а это было самое непонятное из того, что он видел. Он видел много магов, их магию, видел умертвия, алчущих свежей крови, но ожившие разумные тени никогда, а все что непонятно — опасно по определению.
— Полночь, ее зовут Полночь. Несколько лет назад Дария похитил колдун для ритуала, он чудом выжил. Что-то такое, он тебе сам расскажет если захочет, если выживет. Пошли, нужно рассказать Бену.
— Стой. Не спеши. — Клето взял Карлотту за локоть, придерживая.
— Убери свои грязные лапы от меня. — Буквально прорычала Бешеный Брат, она терпеть не могла когда к ней прикасались без разрешения.
Клето убрал руку, поднимая ладонь и показывая, что собирался лишь остановить:
— Не спеши Карлотта, мы обязательно поговорим с Беном, но не при всех. И все непременно узнаем, но не спеши, или может плохо закончиться.
Боль была последним, что я запомнил, она же была первым, что встретило меня по возвращении в сознание. Очнулся я лежащим в небольшой каменной камере, лицом уткнувшись в холодный камень и вездесущее проклятое сено. Я был не единственным обитателем этих шикарных апартаментов, в углу сидел парень лет двадцати пяти на вид, с короткой стрижкой, и открытым лицом выражавшим простодушное удивление. Совершенно неподходящее выражение лица для того мрачного места, в котором мы оказались. Он сидел подтянув колени и положив на них руки, глядя на то, как я ворочаюсь, приходя в себя.






