ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

То ли череда случайностей, то ли заранее выстроенный план — теперь уже не поймёшь. Но конец один: маг-изгой, раздобыв древние тайны, решил их опробовать, лишь бы уйти от кары ордена. Он провёл недозволенный обряд с жертвой, и тот на миг прошил границу миров насквозь. В то же мгновение наш современник терпит аварию. Его душа вылетает, словно пробка, и вселяется в тело молодого человека, которому не посчастливилось быть в ритуале. Теперь ему надо выжить в беспощадном мире костеродных господ, где главенствуют мощь, отвага и чародейство. Это мир бездонный, точно океан, и люди в нём живые, как вы и я. Я приглашаю вас, друзья, в это путешествие.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Долго размышляя обо всем, я все же решил действовать своим умом, подчиняясь инстинкту, искушая судьбу.

Утром я перебрал все свои вещи, подведя итог. Получалось очень даже не плохо, вместе с деньгами которые были в сумке погибшего лекаря, выходило десять золотых чистыми. И почти сотня монет серебром. На эти деньги мне спокойно можно прожить года два, снимая комнату и не отказывая себе в еде. По меркам деревни в которой жил, я был очень богат. За это время я спокойно найду себе работу, а дальше будет видно. Позавтракав, засунув несколько монет за щеку и находясь в приподнятом настроении, я отправился смотреть город. Я помнил в каком направлении были городские ворота и как оттуда дойти до постоялого двора где остановился, и подумав решил, что пойду в средний город, заодно надо присмотреть лавки и мастерские, может и себе что найду. Но обходить по дуге несколько кварталов не хотелось, поэтому недолго думая я пошел напрямик, чтобы срезать, а заодно поглазеть по сторонам.

В этом районе был слышен обычный уличный шум — детский голоса, распевающие куплеты детской считалочки, скрежет камней, которыми женщины перетирали муку для хлеба на пороге хижин, многообещающие выкрики точильщиков ножей, булочников и прочих ремесленников и торговцев. Стены зданий были в трещинах и пятнах; тесные проходы между ними были запружены народом вперемешку с козами, собаками и курами; осунувшиеся лица прохожих сновали взад-вперед. Многие переносили вещи в тюках на голове, чтобы разойтись. Хотя высота зданий не превышала трех-четырех этажей, они почти смыкались над головой, оставляя лишь узкую полоску неба, словно прорисованную голубой краской на фоне серых старых зданий. Проходя мимо и заглянув внутрь дома, можно было увидеть некрашеные стены и провисающие лестницы. Многие окна на первых этажах были открыты и служили своего рода магазинчиками, продававшими сладости, сигарилы, бакалею, овощи и хозяйственные товары. По пути мне попалось несколько уличных колодцев, куда сходились за водой женщины с деревянными ведрами и глиняными кувшинами. Я свернул в следующие переулки в надежде найти выход, улочки, сужались с каждым поворотом. Где двоим трудно было разойтись. Чтобы уступить дорогу встречным, приходилось пятиться, вжимаясь в дверные проемы. Проходы были закрыты навесами и стояла такая темнота, что дальше нескольких метров уже ничего не было видно. Сосредоточившись на преодолении этих препятствий, я окончательно потерял ориентировку где я нахожусь. Так, похоже я заблудился… Справа от меня темнел проход, и похоже мне надо по этому проходу. В середине была очень, очень большая грязь и по нему похоже надо ходить по краю.