ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История Андрея Прохорова не заканчивается. Добившись своего при дворе и больно задев врагов, тульский воевода угодил в переделку хуже прежней. Царский приказ таков: с горсткой людей выступать к Азову и взять его. И побыстрее. Верная гибель. Иначе не скажешь. Но ослушаться нельзя. Милость государя непостоянна, и лишь Иоанн Васильевич удерживает озлобленную боярско-княжескую фронду от расправы над Андреем. Царь это знает и беззастенчиво использует. А может, он и сам не в силах противиться тем, кому воевода давно кость в горле? Неведомо. Да и неважно. Слово сказано, отступления нет. Уцелеет ли Андрей? Выполнит ли безумный приказ? Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Кого?

— Такую большую животину с длинным носом и большими ушами.

— А! Да. Ведут. Только они его зовут хвилей[1].

— Хвилей? Хм. Филей может?

— А я как сказал? — удивился слуга.

— Ну да… ну да… Фил… филь. Они ведь действительно его так называют, — покивав, произнес Андрей. Откуда он это знал — неясно. Просто вспомнил. Видимо, где-то слышал когда-то. Наверное, когда пытался разобраться, откуда «слон» в русский язык приехал и что означал[2].

— Так это… — замялся слуга. — За тобой Государь послал.

— За мной? — выгнул бровь Андрей, немало пораженный. На кой бес простой воевода нужен для принятия посольства? Впрочем, спорить не стал. Слуге обманывать не было резона, а ему ломаться. Если Иоанну Васильевичу потребовалось его присутствие, значит, нужно идти. Бросив все текущие дела, он отправился облачаться.

А дела полезные.

Очень полезные дела…

И их требовалось отложить, уступая более приоритетной фигне…

Он ведь с иноземными купцами возился и с их товарами. С испанскими да английскими. Отбирая для полка то, что нужно из всего этого великолепия. Но отбирая по критериям совершенно не типичным для эпохи. Вот, например, аркебузы. Что в них особенного? А поди ж ты. Андрей требовал, чтобы они все были одного калибра. И хотя бы примерно одной длины ствола. Но с длинной ладно, можно и подрезать. А вот пули всем должны были подходить одинаковые.

В принципе, логичное требование. Для современного человека. В XVI веке оно казалось если не абсурдным, то странным. Во всяком случае, в Западной Европе. Каждый боец очень часто покупал оружие себе сам. Так что мастера старались сделать свое оружие особенным, чтобы угодить разнообразному спросу. Да и такого понятия, как «стандарт», попросту не бытовало.

Без всякого сомнения, испанские аркебузы были изготовлены не в пример лучше местных, отечественных[3]. Настолько, что даже невооруженным глазом это было видно и не вызывало сомнений. Их ствол при том же калибре оказывался существенно легче и крепче. Проблема была в том, что калибр этот у них плясал в довольно широком диапазоне, из-за чего Андрею с помощниками сначала пришлось обмерить все «стволы». Потом, опираясь на записи, выделить самый частотный калибр. И уже под него отбирать себе в полк аркебузы, тщательно осматривая ствол.

— Зачем сие? — поинтересовался Царь, наблюдавший за процессом выбора.

— Чтобы не каждый себе лил пули на привале, а специально обученный человек при полку. И не тяп-ляп, а добротно да аккуратно. Если же и пули добрые, и стволы одинаковые, и заряды схожие, то на залпе пули кучно полетят и толку от них окажется много больше.

— В Европе никто так не делает, — заметил Ченслор, который также наблюдал за непонятным делом.

— Тем хуже для Европы, — пожал плечами Андрей.

— Но почему? — удивился Анри.