Андрей же, не теряя времени зря, начал вещать:
— Злокозненно недруги пытались отравить Государя! Он, к счастью, жив. Чудом я успел! Царицу из-под замка вызволил. И лекаря-отравителя скрутил. Так что, если будет на то милость Божья, удержится Государь на бренной земле. Лекарь тот собака, что приставлен к нему был, травил Государя нашего ядами. Понемногу. Дабы никто не сомневался в развитии хвори. Опытный бес…
И чем больше он говорил, тем сильнее в толпе начиналось роптание. Андрея многие знали. У него были авторитет и слава. И сомневаться в его словах мало кто решился бы. Но он просто граф, а тут натуральные Рюриковичи пытаются распоряжаться. Да, душа у него тоже от Рюриковича, но… но… но рядом с Андреем стояла Царица и с нескрываемой ненавистью смотрела на бояр да князей, что несколько минут назад дурное всякое про графа сказывали…
— Посему приказываю схватить и посадить в поруб для дознания и суда… — прорычал граф, озвучивая волю Царя. Да с перечислением имен. Прямо глядя им в глаза. Точнее, не всем, а князю Ивану Михайловичу Шуйскому, что стоял во главе заговора. — А ежели те станут противиться, то бить их смертным боем. И всех, кто за них вступится…
----------






