— Александр никогда бы не решился выступить против Великого Султана. Даже несмотря на все неурядицы. Это значит, что ему кто-то помогает.
— Кто?
— Мне это неизвестно. Подозреваю, что Польша. Если я прав, то, войдя в Молдавию, я окажусь меж двух огней. И мое войско просто уничтожат… Оно не готово к серьезным сражениям.
— Оно никогда к ним не готово… — едва слышно буркнул посланник.
— Что ты этим хочешь сказать? — холодно переспросил хан.
— Сулейман обращается к тебе за помощью в тяжелую минуту. За тем, чтобы ты выполнил свой долг. Сдержал свое слово. Сколько раз уже он тебя помиловал? А как поступаешь ты?
— Ты понимаешь, какие последствия будут, если меня разобьют в Молдавии? — спросил Давлет, с трудом сдерживая раздражение.
— Я понимаю, что будет, если ты откажешься выполнять приказ Султана.
Разговор зашел в тупик. И хан понял — нужно действовать. Ему передали прямой приказ Султана, который он не мог и не хотел выполнять. На фоне предыдущих проблем это означало только одно — конец. Для него.
Давлет-хан размышлял недолго.
Секунды две-три.
После чего широко улыбнулся.
Встал.
Сделал несколько шагов перед. И, лихо выхватив саблю, рассек горло посланцу Султана.
Брызнула кровь.
Он вопросительно взглянул на своих воинов. И… спустя минуту все было кончено. Все люди, сопровождающие посланника, присутствующие в зале, пали. А к остальным, в том числе и слугам, уже бежали…
— Это… — тихо произнес один из советников, не находя слов.
— Видит Аллах, он сам этого желал. — процедил Давлет. — Собирай всех, до кого сможешь быстро дотянуться. Мы должны как можно скорее достигнуть Кафы. Пока еще янычары не узнали о случившемся. И перебить их.
— Кафы? Но зачем?
— Деньги! Нам нужны деньги! Проклятье! Действуй! Не медли! — рявкнул он, буквально пинками выгоняя этого советника из зала.
— А что делать мне? — тихо спросил другой.
— Пошли своего человека к Александру. Сообщи, что Крым больше не служит османам. И еще, — остановил он уже пошедшего советника. — В Москву тоже пошли. И попроси у нее помощи. А если и не помощи, то покоя. Азак так или иначе не должен ударить по нам. Понял ли?
— Понял. А Литва? Польша?
— Пока повремени. Нужно понять, как они во всей этой истории себя поведут…
В то же время в Кракове шел не менее напряженный разговор. Король Польши Сигизмунд обсуждал ситуацию и думал, что делать. Пропустить ТАКОЙ кризис в Османской империи было попросту преступно. Но его очень сильно смущал Иоанн Московский и его нарастающий конфликт с Ливонией.
— Войны не будет. Ливония не решится, — твердо произнес один из советников.
— А если решится сам Царь? — тихо спросил король, вглядываясь в какую-то точку на карте. — Ему нужен хороший порт на Балтике.
— У него есть Нарва.
— Нарва не Рига.






