Именно эта особенность привела в свое время к бурному, просто взрывному росту благополучия Нидерландов, так как позволяла в рамках северной морской торговли получать сверхприбыли от оборота товаров между Балтикой и Атлантическим побережьем.
Царь не был ни экономистом, ни финансистом. Однако выгоду, которая заключалась в этой особенности, осознал с ходу. Да, получить «испанские серебряные конвои» он вряд ли мог. Но свою малую толику в виде корабля, привозящего ему ежегодно несколько сундуков со звонкой монеты, — вполне. Причем сразу в казну, ибо Андрей все это предложил обставить как торговую кампанию, дабы в дальнейшем вовлекать в нее иных купцов и наращивать обороты…
Вот об этом они и говорили. Ибо по самым скромным подсчетам годовая прибыль от сего предприятия могла достигнуть четверти, если не трети общих текущих поступлений в казну. В этом деле, конечно, имелись определенные сложности…
Но время бежит.
Время течет.
И, обговорив все основные вопросы, Андрей удалился. Заявив Митьке, ждавшему в соседней комнате, чтобы он к нему зашел, как Государь с ним закончит. А сам отправился в покои, что ему выделил Царь…
— Хозяин, — произнес слуга, заглянув в помещение, достаточно ярко освещенное масляными лампами. — Там какой-то купец к тебе просится. Сказывает — ты сам приглашал.
— Верно, — кивнул Андрей. — Зови.
Он специально о его визите никого не предупреждал. Просто в качестве небольшого теста. Не ошибся ли Государь? Может, просто дурачка подставили, а он на него такие надежды возлагает? Даже специально пояснил своим людям, что устал и чтобы его никто не беспокоил до утра. Но нет. Справился. Пробился.
Гостя привели.
Однако, переступив порог, он остался стоять возле двери, с нескрываемым страхом смотря на воеводу. Он слышал раньше байки о том, что-де с того света этот человек вернулся. Старинный князь, что ныне Государю служит. Но не придавал им значения. У людей язык без костей, мало ли что болтать станут. Однако сегодня он узнал, что это не ложь и не выдумки. Оттого робел перед Андреем больше, чем перед Царем, полагая, что Государь может голову отрубить или еще как замучить. Тут. На этом свете. А у этого ухаря вполне могут быть связи и на том. Шутка ли. Вернулся. Кроме того, болтают, что с духами может говорить, даже чертей иной раз в состоянии заставить хороводы водить. Тут хочешь — не хочешь, а робеть начнешь. Даже если храбрый.
— Проходи. Садись. — Махнул рукой Андрей на лавку, что стояла у окна.
— Я…
— Проходи и садись, — с нажимом повторил воевода, грозно сверкнув глазами. — Разговор долгий. — И после того, как гость выполнил его приказ, перешел к делу. — Государь тебе в общих чертах дело описал?
— Да, князь.
Андрей поморщился. И поправил его:
— Граф.
— Как тебе угодно, граф, — охотно согласился Митька.






