Преодоление
Сергей Садов
Десять лет. Я наивная десятилетняя дурочка, которая начиталась сказок и поверила незнакомцу в шикарном камзоле. Он сказал, что я прирожденный маг, что у меня яркий дар. Что есть школа магии, как в книжках. Я даже обрадовалась, что меня назвали госпожой. А потом он открыл портал, и я шагнула в чужой мир. В мир Алкены, где такие, как я, — расходный материал.
Меня больше не зовут Лена. Я — апостифик, вещь, принадлежащая архимагу Дома Кайтаидов. Он бьет меня болью за любую провинность, заставляет учить языки и этикет, одевает мальчиком и держит в запертой комнате. Говорит, что я бесполезный мусор, но при этом не отпускает. Зачем я ему? Пока не знаю. Но я запомнила, как он сказал за дверью: «Я ее сломаю». Посмотрим, у кого что выйдет.
====================
Пролог
Пролог
C чего началась эта история: история моей войны, моей боли, моей ненависти? Ненависти, которой научили наивную, верящую в добрую сказку девочку. История, которая началась как трагедия и закончилась как… впрочем, по порядку.
Итак, с чего она началась… Может быть, с фильма о Гарри Поттере? Не то чтобы я была ярым фанатом книги, в отличие от некоторых, которые даже мастерили себе волшебные палочки, начиняя их перьями голубей, ворон и еще разными непонятными ингредиентами, «усиливающими» магию, но кто бы отказался от реальной волшебной силы, если таковую им предложат? Так что читала и смотрела не без интереса, но втайне думала: «А вдруг»? Вдруг однажды ко мне так же прилетит волшебная сова с приглашением в магическую школу? Вместе с подругами мы ходили на фильм, обсуждали его, мечтали… Мечты… какое влияние порой оказывают они на людей. Мама любила говорить, что мысль материальна и стоит чего-нибудь искренне пожелать, как это обязательно сбудется. В сказки я давно уже не верила, а потому и не верила в то, что сбудется моя мечта стать волшебницей. Ох, как же потом я проклинала это свое увлечение магией и волшебниками, как винила его в том, что произошло в дальнейшем, хотя и понимала, что не права. Винить свое желание равносильно приказу какого-то царя высечь море, потопившее его флот. Как будто у десятилетней девчонки был хоть один шанс устоять против соблазнов двухсотлетнего мага. Не школой магии, так чем-нибудь другим зацепил бы. Но об этом легко рассуждать, если вы старый и мудрый, много переживший и испытавший, а тогда мне было совсем не до философствования. Нет, жизни моей ничего не угрожало — угрожало моему «я», а это гораздо хуже. В довольно частые моменты отчаяния моей жизни апостифика мне казалось, что лучше бы меня убили или на опыты пустили, чем вот такое отношение, как к бездушной вещи. Да я ею и была, что бы там ни твердила сама себе… Хотя, может, потому, что твердила, и не превратилась окончательно в вещь, батарейку для мага.






