ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Игорь Егоров снова в строю: наш современник продолжает осваиваться в мире, где правит магия и Средневековье. Год назад он чудом ушёл от каторги и рабства, а теперь добился большего — стал графом и получил обширные земли в Гирфельском герцогстве. Наконец он взялся за давно задуманные новшества. Выходит, бывший земляк превратился в управленца, владельца крепостных и хозяина своих людей, а его превозмоганство закончилось? Отчасти да. Но разбитые враги не успокоились и жаждут реванша. Так что прогрессорство прогрессорством, а крепость и оборону укреплять придётся. Его уникальная магия открывает теперь огромные возможности.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Бесполезно, — громко сказала Латана, — Он сейчас точно во что-нибудь ввяжется. Ведь хотела же его на плаху послать?

Через арку обе иск-магини увидели то же, что и попаданец. Голосов они не понижали, так как через Пространственный Тоннель могли видеть и слышать только лишь одарённые, а среди тех, кто сейчас находился на поляне, магов не было. Даже защитный амулет имелся один, и тот совсем слабый.

Попаданец успел ободряюще улыбнуться подругам до того, как заклинание перестало действовать.

— Не отступишь, ведь? — вздохнул Лойм.

Своего молодого друга граф Ремсский знал настолько, что выполнить наказ Тании даже не пытался. К тому же, Лойм прекрасно видел всю диспозицию и понимал их с Игорем силовое превосходство над троицей каких-то вооружённых и одетых в жалкие доспехи негодяев.

— Пожалуйста, не надо, — плакала женщина или девушка, лежавшая с задранным подолом платья животом на земле в пяти шагах от костра, — я больше уже не могу. Не надо. Я не хочу.

Над плачущей стоял развязывая штаны мелкий гадёныш, отбросивший меч, короткое копьё и круглый щит чуть в сторону от себя.

На сцену готовящегося насилия смотрели другие двое вояк, судя по их довольно оскалившимся рожам, уже успевших получить свою долю утех.

Рядом, возле первого из распряженных возов, стояли четверо мужчин, один из которых был в традиционном для невольников подпоясанном мешке с дырками и обмотками на ногах, а остальные носили одежды вольных поселенцев. Черты лиц крестьян явно указывали, что это отец с сыновьями.

— Не хочешь?! Зато я хочу! — засмеялся тонким голосом насильник.

"Сколько ему лет? Пятнадцать? Или уродился таким? — подумал землянин, — а, впрочем, какая теперь разница?"

Гадёныш только начал опускаться на четвереньки, как брошенный бывшим спецназовцем метательный нож точно угодил ему под левую лопатку, заставив несостоявшегося насильника, выгнувшись дугой, захрипеть и свалиться на бок рядом с плачущей крестьянкой.

Игорь не гнал коня в разгон, иначе пришлось бы резко тормозить перед телегой, и всё же расстояние от места выхода из Тоннеля до костра он преодолел секунд за пять и оказался перед вояками и крестьянами совершенно внезапно.

Ближайший к попаданцу боец успел перебросить со спины на руку щит, наставить на Егорова копьё и зло ощериться гнилыми зубами. Этот гнилозубик даже попытался что-то выкрикнуть, но подъехавший сзади из темноты Лойм ловким ударом, словно показывая янычарам приём на тренировочном манеже, отделил ему голову от плеч.

Третьего вояку граф Ремсский прикончил ещё раньше, воспользовавшись тем же дистанционным способом убийства, что и его молодой друг.

— Кто это хоть был? — спросил Игорь, увидев, как Лойм, соскочив с коня, низко нагибаясь внимательно осмотрел убитых.