ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Замысел Руднева заключался в том, чтобы нанести по японцам удар сразу в нескольких точках: две русские эскадры и отдельный отряд кораблей должны были одновременно вступить в бой с неприятелем. Того оказался вынужден дробить свои силы — у островов Элиота семи броненосцам Макарова противостояло лишь четыре вражеских судна, а у Сангарского пролива броненосные крейсера Руднева сошлись напрямую с эскадрой Камимуры. План смел, но результаты сражений флотоводцев не радуют: японцы не понесли фатальных потерь, а русский флот всё ещё разобщён — Порт-Артурская и Владивостокская эскадры действуют раздельно. Противник отважен и упорен, удача по-прежнему улыбается японцам. Однако с Балтики и Чёрного моря уже идут подкрепления под начальством Чухнина и Безобразова. Для того чтобы одержать решительную победу, не полагаясь на изменчивую фортуну, командованию русского Тихоокеанского флота требуется сплотить все эскадры, не давая врагу разбить их по отдельности.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В Гамбург кроме Ренгартена командировались еще четыре известные Фридлендеру персоны: Александр Степанович Попов, его друг и помощник Петр Николаевич Рыбкин, инженер Василий Васильевич Субботин и кавторанг Александр Адольфович Реммерт, которому Дубасов поручил возглавить радиотехническую службу флота, а в качестве первой сверхзадачи — восстановить связь с Порт-Артуром. Для чего в Мукдене и Инкоу предстояло оборудовать два флотских поста дальней радиосвязи с такими станциями.

Увы, как ни пытался Руднев уломать командующего флотом оставить хотя бы один оттюнингованный Лейковым комплект для владивостокских крейсеров, Степан Осипович был категоричен: «Через месяц-другой по скорректированному графику придут еще — оттуда и возьмете, а пока дыры в бортах латаете, он вам погоды не сделает». Первую принятую Лейковым и Ренгартеном станцию сразу же начали монтировать на крейсере Грамматчикова, вторую предстояло установить на Золотой горе, третью — на «Ангаре».

Кроме всего прочего, Макаров, пригнав «Аскольда» во Владик, объединил «приятное с полезным». Бывший вместе с «Новиком» в момент подрыва «Победы» в охранении на внешнем рейде, он просто не мог войти в гавань до того, как броненосец удастся хотя бы сдвинуть. Для маленького же крейсера 2-го ранга лазейка оставалась. А рисковать своим лучшим бронепалубником при неизбежных ночных минных атаках комфлот не хотел.

Вдобавок в сейфе командира «пятипапиросной пачки» был доставлен Рудневу план действий на ближайшие пару месяцев, подготовленный вчерне Макаровым и его штабом. И Петровичу за пару дней пришлось сначала его переварить, затем написать записку со своими замечаниями и встречными предложениями, а потом разъяснять каперангу Грамматчикову, что именно надо передать Степану Осиповичу на словах.

А в последний день перед уходом «Аскольда» в Артур к Рудневу явился лейтенант с крейсера, который должен был забрать дописываемую им всю ночь рукопись, озаглавленную «Практические соображения по современной тактике морского боя», которую Макаров на полном серьезе грозился отредактировать и включить в новое издание своей «Тактики». Когда адмирал поднял на вошедшего лейтенанта красные от хронического недосыпа глаза, тот, вскинув руку к козырьку, представился:

— Лейтенант Колчак! Прибыл за бумагами.

— А, адмирал… — некстати вспомнил знаменитый фильм своего времени Петрович, — проходите, проходите! Все уже для вас готово.

— Простите, ваше превосходительство, — неожиданно для собиравшего исписанные за ночь листки в конверт Руднева подал голос лейтенант Колчак, — но у вас все тут, на «Варяге», такие… Такие…

— Странные? Тронутые? С причудами?.. — попытался помочь лейтенанту найти искомое слово Петрович.