ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Замысел Руднева заключался в том, чтобы нанести по японцам удар сразу в нескольких точках: две русские эскадры и отдельный отряд кораблей должны были одновременно вступить в бой с неприятелем. Того оказался вынужден дробить свои силы — у островов Элиота семи броненосцам Макарова противостояло лишь четыре вражеских судна, а у Сангарского пролива броненосные крейсера Руднева сошлись напрямую с эскадрой Камимуры. План смел, но результаты сражений флотоводцев не радуют: японцы не понесли фатальных потерь, а русский флот всё ещё разобщён — Порт-Артурская и Владивостокская эскадры действуют раздельно. Противник отважен и упорен, удача по-прежнему улыбается японцам. Однако с Балтики и Чёрного моря уже идут подкрепления под начальством Чухнина и Безобразова. Для того чтобы одержать решительную победу, не полагаясь на изменчивую фортуну, командованию русского Тихоокеанского флота требуется сплотить все эскадры, не давая врагу разбить их по отдельности.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому, когда Руднев задумался, кому поручить командование броненосной частью ВОКа, а себя любимого в грядущем эскадренном бою Петрович видел исключительно на быстроходном бронепалубном крейсере, он предпочел Небогатова…

А незадолго до его приезда на отряде объявился и полный антипод Николая Ивановича в плане «как поступать, когда все потеряно и никаких шансов нет». После отказа капитана транспорта «Сунгари» от командования тогда еще, как он предполагал, одноименным крейсером, Руднев вытребовал из Питера каперанга Владимира Николаевича Миклуху[2] . Он принял «Витязь».

Когда же, наконец, прибыли все моряки для команд трофейных крейсеров, собранные как с кораблей Балтики, так и с Черного моря, Петровичу оставалось лишь уповать на каждодневную учебу и еженедельные выходы эскадры в море на совместное маневрирование. Если повезет, они приведут корабли в боеспособное состояние раньше, чем им придется принимать участие в бою. А если не успеют, то доучиваться придется экстерном, под вражескими снарядами.

* * *

Во время учебных эволюций отряда на «Корейце» от неумелого обращения заклинило рулевое управление. С пути неудержимо катящегося на циркуляции крейсера каким-то чудом успел убраться «Громобой». Разбор полетов показал, что нежные итальянские механизмы не привычны к резкому русскому обращению. И вдобавок еще один милый пустячок-бонус: таблички «право» и «лево» на вспомогательной рулевой машине были приклепаны наоборот…

Рассвирепевший Руднев, свалив всю неблагодарную работу по обучению команд новых броненосных крейсеров на Небогатова, сам от греха подальше убрался в море на «Варяге», прихватив для компании и «Богатыря». Намедни ему вспомнилась одна из гадостей для самураев, множество которых задним числом было придумано на Цусимском форуме в его времени. Поэтому на «Богатыре» водолазы готовились к погружениям для поиска подводного кабеля, а на «Варяге» минеры под чутким руководством самого адмирала мастерили по эскизам Василия Балка гидростатический взрыватель.

Места, где подводные телеграфные кабели, по которым в Японию шли сообщения из Европы и с театра боевых действия, выходили на берег острова Цусима, были русским известны. Кроме того, Руднев знал, что в составе японского флота был и мобилизованный кабелеукладчик. Просто порвать кабель — значит оставить японцев без связи на неделю, не больше[3] . Но Рудневу хотелось убить двух зайцев одним выстрелом.

Когда десантная партия с «Варяга» завершила работу на берегу, на «Богатырь» катером доволокли отрубленный конец кабеля, так что его водолазам даже спускаться под воду не пришлось.