— Хорошо, что мы встретились, — сказала Третья-вовне. — Вы мне нужны.
— О, нет! — воскликнул кот. — Сейчас личное время!
— Криди, мы тоже нашли бы чем заняться, — сказал Матиас. — Но, поскольку мы впервые можем свободно поговорить все вместе, этот шанс упускать нельзя.
— Все? — заинтересовался Криди.
— Представители Невара, представители Соргоса, представители Ракс, представители людей, представитель Феол.
Глаза Криди слегка сузились.
— А представитель уважаемых Халл-три? — спросил он. — Наш друг с дыркой в голове очень мил, но как же большой мохнатый? Я испытываю к нему симпатию, как существо, не утратившее волосы на теле.
Мэйли ухмыльнулась. Чувство юмора у котов было очень своеобразное и являлось предметом её особого интереса.
— Мы бы хотели провести разговор без Уолра, — ответила Ксения. — При всём уважении.
Криди и Анге переглянулись.
— Интриги, — сказал Криди с восхищением. — Заговоры. Недоверие. Я прошёл так много на этом пути!
— И не хотите двигаться по нему дальше? — уточнила Ксения.
— О нет же! Если есть что-то, способное отвлечь влюблённого мужчину, так это только война или таинственный заговор! — воскликнул Криди.
Бэзил с лёгкой тоской подумал, что интриг и тайн у него за последние недели было больше, чем эротических приключений — за всю жизнь.
Но всё-таки ему было интересно.
Да и судя по заинтересованности Мэйли — момент уже был безвозвратно упущен.
— Идёмте в мою каюту, она самая большая, — сказал Матиас. — Двести шесть — пять ждёт нас там. А мы заглянем к Адиан и Яну.
— Постучите вначале, — посоветовал Криди.
Вместе со своим симбионтом Толлой, Двести шесть — пять был доброжелательным и симпатичным существом. Конечно, если вас не смущают гуманоиды с карикатурно-грубоватыми чертами лица, изо лба которых, подобно третьему глазу, выглядывает симбиотический червяк. Феол были симбиотическим видом, единственным подобным в Соглашении.
К сожалению, бессловесный Толла, который, согласно общепринятому мнению, даже не обладал полноценным интеллектом, погиб. И после этого выяснилось, что лишившийся симбионта феолец является не самым приятным существом.
Двести шесть — пять не утратил интеллект и сохранил память. Но после удара, выбившего из его черепа симбионта, он лишился большей части эмоций и полностью потерял эмпатию.
Такое, увы, случается и среди людей, причём без всяких симбионтов, а зачастую и без травм.
А что ещё более неприятно (и это тоже случается у людей), Двести шесть — пять очень быстро перестал переживать о своей потере, а, напротив, считал своё состояние великолепным.
— Доступная вашему пониманию логика требует признать, — вещал он, прохаживаясь по каюте Матиаса, — что выполнять задание Ракс бессмысленно.






