Только вот признание про сделанные деньги — уже что-то такое немного противозаконное, пусть просто не очень легальное.
— Конечно, у родителей взял, — объяснил я девушке, а самому стало немного смешно от подобного объяснения.
У матери все прошло отлично, зуб вырвали, изучив внимательно рентген и заметив, что случай на самом деле весьма сложный. Потом еще один рентген, на всякий случай, хотя современная аппаратура еще не может разглядеть оставшиеся корни, только года через два-три появится чувствительная техника в самых крутых больницах Ленинграда. Главное, что ничего не болит у матушки, а она сама предупреждена о том, что у нее могут оказаться последствия от зуба.
Отец пока молчит, переваривает полученную информацию и соображает, как правильно понять то, о чем я ему рассказал. Я его не тороплю, пусть освоится с тем странным для него открытием, что сын стал сильно взрослым и знает много из того, что знать вообще не должен. Не могу я ниоткуда подобное узнать — так что придется мне поверить про мои чудные сны.
Во время частых прогулок на улице встретился нам с Юлечкой мой приятель Стас, которого мне пока нечем порадовать. Подруга Юли все так же занята, так что никак с ней ему не познакомиться.
В Ленинград я пока не езжу, сейчас сильно похолодало, метель часто вьюжит все две недели после восьмого марта. Потому что одно дело, гуляя по городу, заскочить в теплый подъезд, где всегда можно заняться сладкими поцелуями.
Совсем другое — бегать в настолько поганую погоду по Ленинграду с тяжелой сумкой. Еще все время кататься на перекладных, знакомясь с магазинами «Старая книга» и пытаясь как-то с помощью намеков и непростых взглядов договориться о продаже дефицитной продукции.
Можно сказать, что пока морально отдыхаю от прошлой неудачи. Хотя еще как посмотреть, подобная школа жизни не явно будет для меня лишней, однако больше так подставляться я не собираюсь нашим органам.
Пока хожу на тренировки каждый день, когда со своими, так стою в парах, если с другой группой попадаю, тогда работаю на железе, усердно раскачиваюсь. Парни заметили, что удар у меня серьезно потяжелел, техника всегда имелась хорошая, так что я понемногу становлюсь более серьезным бойцом, чем был раньше.
Из той группы в сорок новичков теперь, через три года занятий, осталось всего трое человек, поэтому мы занимаемся с более молодыми ребятами и обладаем среди них определенным авторитетом. Среди них есть упертый паренек моложе меня на два года, у него пока все плохо получается, однако он просит его не жалеть и учить серьезно.
Так и лезет на кулаки со словами:
— Я научусь! Бейте меня больше!
Я хорошо помню, что он все же научился и стал хорошим боксером, начал часто бои выигрывать нокдаунами, как некоторые другие товарищи.






