Я его хорошо понимаю, не был бы я сам взрослым мужиком в теле подростка, тоже не отважился бы кататься по большому городу, да еще пытаться продавать за немалые деньги дорогие книги. Заниматься самой настоящей спекуляцией, как на такое не посмотри.
Поэтому я поехал в Ленинград, как только приготовил анонимки, не особенно рассчитывая на какие-то продажи.
Сам первым делом добрался до Горсправки, где оставил заявку на все адреса магазинов «Старая книга» и букинистических отделов в Ленинграде. Пришлось доехать до площади Восстания, где я смутно помню подобный ларек из прежних времен и даже разок им пользовался. Оставил заявку, услышал «приходить послезавтра» и сразу вернулся в метро, гулять по Невскому в сторону Литейного пока не хочу, опасаюсь случайной встречи с обиженным мной не на шутку опером.
Уверен, он теперь часто патрулирует книжные магазины в своем районе, откровенно мечтая о встрече с шустрым таким пареньком. Хотя даже не знаю, что он сможет мне предъявить, только, если сам подкинет что-то. Та тема с продажей книги должна быть окончательно закрыта, нет ни покупателя, ни книги, ни продавца, только сержант свидетель и все.
Но сотрудник свидетелем быть не может по определению. Только в принципе, самому справедливому советскому суду не требуется больше ничего, кроме показаний оперативника и сержанта, про подобные расклады тоже стоит помнить.
Вернулся на Техноложку, в хорошо знакомый мне район и по улице Москвиной, раскидывая письма по почтовым ящикам, дошел до проспекта Огородникова. Теперь стану только так поступать, чтобы не отправлять свои анонимки по два раза с одной улицы.
К моему сожалению, старого и опытного продавца на работе не оказалось. Сменившая его толстая тетка на все мои намеки и недвусмысленные слова никак не отреагировала. Только предложила забрать мои книги по официальной цене, указанной на обложке и вычесть двадцать процентов в счет магазина. От чего я спокойно отказался и спросил, когда на работу выйдет ее сменщик.
— Сегодня после обеда выйдет, подменит меня, — порадовала меня продавщица.
Я уже было собрался бежать на электричку, представляя грустное лицо Стаса, когда сообщу ему об отсутствии проданных книг. Деньги с продажи журналов он уже потратил тоже, похвастал мне, что слопал за месяц пятьдесят шоколадок, а когда я ему не поверил, предъявил обертки от них.
— Можешь пересчитать! — заявил он, потрясая пачкой оберток.
Я взял, да и пересчитал, чего он явно не ожидал:
— Тридцать пять! Молодец, приврал всего в полтора раза, — похвалил я приятеля.
— Взрослеешь реально, раньше бы в два раза наврал, не поморщился, — посмеиваюсь над ним.
— У меня тут не все, — начал спорить приятель, однако я его быстро срезал:
— Сказал, что в пачке пятьдесят и предложил пересчитать.






