А это он еще не сравнивал фамилии из этой папки с той, где были собраны агенты влияния иностранных держав, которые работали в нашей стране. Не разведчики, а именно агенты влияния.
Разбирал он эти бумаги, внимательно их изучая, весь остаток дня и большую часть ночи. Я не рискнул его оставлять одного, да и на душе было настолько паршиво, что в кои-то веки заказал из ресторана выпивку и еду и потихоньку, можно сказать, сам с собой пил за упокой души хорошего человека. На самом деле я не знаю, каким был этот жандарм, но то, как он повел себя со мной и какой в итоге подарок сделал, дорогого стоит, так что назвать его иначе, кроме как хорошим человеком, я не могу. Чтобы понимать, о чем я говорю, вот что пришло мне в голову, пока я просматривал документы: может, благодаря этим бумагам и репрессий тридцать седьмого года не будет? В них просто не будет смысла, если всю заразу вычистят, просто полагаясь на эти документы.
Когда Абрам Лазаревич вынырнул из своего исследовательского угара, я уже был чуть теплый, все-таки молоденький организм напоить легко. Он молча подошел к столу, налил себе полный стакан вискаря, заглотил его как простую воду, секунду подумал и произнес:
— Собственноручно буду давить тварей, — ненадолго задумался и добавил: — Так недолго и правда увериться, что мне тебя сам бог послал, Санек. Ты хоть представляешь, что в этом чемодане?
Я даже отвечать не стал, да и не нужен был ответ Абраму Лазаревичу. Он остро посмотрел мне в глаза и сказал, как отрезал:
— В этот раз в Советский Союз ты едешь со мной, и это не обсуждается.
— Если прямо сейчас, то нет, никак не смогу потому, что у меня есть дела, требующие моего присутствия здесь какое-то время, — ответил я, покачав головой. — И эти дела не менее важны, чем документы из этого чемодана.
— Сколько тебе понадобится времени? — тут же спросил Абрам Лазаревич.
— Минимум пару недель, может, даже месяц.
Он как-то с досадой скривился и в сердцах произнес:
— Не смогу я столько ждать, зная, что творят эти сволочи. Я уеду уже сегодня, край завтра, а ты выдвигайся сразу, как закончишь со своими неотложными делами.
Пока я наблюдал за Абрамом Лазаревичем, с трудом сдерживающим рвущуюся из него ярость, мне в голову пришла не очень хорошая мысль: как бы он в таком состоянии глупостей не наделал.






