Наверное поэтому, стараясь выиграть хоть немного времени, чтобы он мог прийти в себя, я сказал:
— Абрам Лазаревич, не мое, конечно, дело, но не разумнее ли будет, прежде чем принимать решение о поездке, успокоиться, перефотографировать все документы, чтобы не везти с собой оригиналы, которые можно и потерять в дороге, и только тогда выдвигаться в путь?
Когда я только начал говорить, он смотрел на меня, как на придурка, но потом встряхнулся, немного подумал и произнес:
— Старею, вот и спешу успеть все и сразу. Не волнуйся, Саша, я в порядке и глупостей не наделаю. А вот по поводу копий, тут да, ты прав на все сто. Да и легендировать поездку, чтобы противники не задергались, надо бы получше.
Все-таки умеет он брать эмоции под контроль, еще минуту назад своим поведением напоминал юношу со взором горящим, а сейчас уже снова похож на умудренного опытом еврея, который приготовился к отчаянному торгу. Метаморфоза была настолько стремительной, что я даже невольно улыбнулся непроизвольно.
Разошлись мы с Абрамом Лазаревичем уже при свете дня. Он все-таки прислушался к моим словам, торопиться с поездкой перестал и даже чемодан с бумагами оставил у меня, посчитав, что пока надежнее их будет хранить здесь, у меня в офисе.
Если он направился решать свои дела в консульство, то мне пришлось тащиться на железнодорожный вокзал, чтобы отправиться в Бостон на поезде. Я решил лично проконтролировать изъятие со складов денег, которые заработал погибший жандарм. Сказать честно, моего участия как такового в этом деле не требовалось. В любом случае сначала эти металлические ящики, не открывая, перевезут на другой склад автомобили компании, занимающейся грузоперевозками, и только оттуда их заберут наши грузовики. Да, я стараюсь подстраховаться по максимуму, даже в перевозке денег. Особенно в перевозке денег. Естественно, другой груз останется на этих складах навечно, вернее, пока не истечет срок аренды складов или пока груз не обнаружит кто-нибудь, ведущий поиск украденных денег. Собственно, неважно, что с ним будет дальше, мне он точно не нужен.
Находиться в Бостоне и не навестить Роджера-старшего — об этом я и подумать не мог. Поэтому прямо с вокзала вместе со своими телохранителями, среди которых не было его внука, я сразу направился к нему. Младший Роджер с тремя своими товарищами до сих пор занимается профсоюзными вожаками и хорошо занимается, качественно. Всего двое на данный момент пока оставались в живых.
Старик-оружейник с нашего расставания, казалось, не изменился совсем. Моему приезду обрадовался, засуетился, да так, что я с трудом его успокоил. Присесть его заставил, только когда сказал ему, что я заехал всего на полчаса.






