И хорошо слышу при этом, как почтенная Марфа Никаноровна тут же разряжается на улице кучей проклятий в мой адрес. Определенно и уверенно решив, что я тут нещадно мучаю животинку, пока она ничего не видит и не может заступиться за своего любимца.
Однако потом я замечаю, что кот со своей высоты не на меня шипит и воет, а на что-то у меня за спиной. Вытаращился своими круглыми зрачками и протяжно так подвывает, то ли с угрозой, то ли в большом испуге. Теперь я и сам слышу какой-то треск сзади, потом вдруг все вокруг вспыхивает ярко-зеленым светом.
На остатках последней смелости я успеваю повернуться к коту спиной и наблюдаю в полном остолбенении какую-то зеленую пелену всего-то в метре от меня, уже прижатого спиной к трубам.
Она такая, как кисея, с множеством огоньков внутри непонятной субстанции, вдруг начинает закручиваться стремительным водоворотом. Прошло всего две секунды, как водоворот раскрутился на полную мощь, меня вдруг самого оторвало от земли, подхватило и быстро несет прямо в него.
Тело полностью потеряло вес, я пытаюсь ухватиться за какую-нибудь трубу или еще что-то устойчивое. Однако мгновенно оказываюсь внутри кисеи, где сразу наступает полная темнота.
----------
Глава 2 Запах полыни
Глава 2 Запах полыни
Первый раз я осознал себя все еще живым человеком в тот самый момент, когда яркий солнечный свет внезапно ударил меня по глазам. Что со мной случилось до данного момента — не знаю, потому что в голове только сплошная темнота, и больше ничего там совсем нет.
Однако подобное осознание произошло со мной в момент очень такого свободного падения, к моему откровенному ужасу. Душа стремительно улетела в пятки за доли мгновения, меня мгновенно просто проморозило от ожидания страшного удара в конце затянувшегося полета.
«Пора открыть глаза, посмотреть вниз, еще раз испугаться до полусмерти и приготовиться к окончательной смерти», — не успел еще подумать я.
Как случилось очень радостное, правда, достаточно болезненное для меня событие, которое уже пришлось додумывать после самого полета. Ведь я с какой-то не очень большой высоты рухнул строго плашмя на твердую землю. Сильно отбил себе затылок, спину, задницу и пятки, даже в крепких армейских берцах умудрился здорово приложиться.
— Больно-то как! — одновременно извиваюсь от боли во всем теле и радуюсь вслух, что полет мой сразу же закончился, особо не начавшись. — Раз больно, значит, я все же существую!
Не успел я никуда сильно разогнаться в пространстве до сверхзвуковой скорости.
— Пусть лучше болит, чем совсем ничего не чувствовать! — бьется радость в голове. — Я бы и сотню таких падений перенес, лишь бы они случались!
В лицо светит слишком яркое солнце, глаза от него совсем режет, я не могу их открыть.






