По истечении года службы у лорда Чернильных Небес молодые люди будут получать оплату соразмерно тому труду, который они вложили. Если юноша работал хорошо, то получит достойное вознаграждение. — Я достала из кармана кимоно ниточку с монетками-бубликами и на всякий случай продемонстрировала толпе. — Если же работник начнёт халтурить, то будет с позором палками выгнан из замка. Это понятно?
Несколько секунд стояла оглушительная тишина, лишь костёр, не соблюдая правил приличий, весело потрескивал, а затем толпа взорвалась:
— А что, если мы не хотим отдавать своих сыновей? Нам и так рабочие руки нужны!
— А если прогонят молодого человека, нам надо посылать кого-то взамен?
— А где гарантия, что труд точно будет оплачен?
— А девушкам можно в замок за оплату?
Мне снова пришлось сделать несколько пассов руками, чтобы утихомирить собравшихся.
— Если не хотите отдавать никого из сыновей — не беда. Можно заменить ежемесячными поставками зерна, дров и риса. Если человек из Опавших Вершин будет настолько плохо работать, что его придется прогнать, то деревня на остаток года тоже облагается налогом в несколько мешков риса. Гарантия того, что труд оплачен, — слово вашего лорда. Неужели вы ему не верите? Девушкам в замок тоже можно, но только с навыками шитья и кокку.
— У-у-у… — Кто-то в толпе недовольно заворчал, но был перебит звонким голосом:
— А можно вдвоем с братом? Или оплата тогда разделится на двоих?
— Можно. Оплата будет каждому достойная.
Так до самых сумерек мне пришлось отвечать на вопросы деревенских. Мы договорились, что утром сразу трое — тот самый юноша с братом и их старшая сестра — придут в Харакун. Каждый умел делать что-то полезное, и я решила, что Кайто с Сатоши давно нужна помощь по замку. Пожилые они уже, чтобы сильно напрягаться, на Кайто вообще всё держится — и убранство Харакуна, и сад, — а Сатоши выходные почаще стоит брать — вот пускай молодежь обучат и командуют.
Мы с Рэем вернулись домой затемно, поужинали и отправились в спальню Рэйдена, в которую я переехала ещё после нашествия Мёртвых душ. Дракон всё планировал, как выздоровеет, сжечь кровать и спать на футонах на полу, но я строго-настрого запретила ему это делать.
— Не смей! Я сливала свою жизнь с тем, у кого есть кровать. Если ты её уничтожишь, то я буду расценивать это как намеренный обман! — сказала я как-то, и он рассмеялся.
Готовясь ко сну, Рэй нежно поцеловал меня в шею и блеснул чёрными как смоль глазами.
— Вот это мне повезло с женой. Не знал, что ты бываешь такая грозная.
Я фыркнула. Да что там грозного-то было? Больше вид сделала.
К тому моменту, как я сняла с себя многочисленные украшения (надо же было явиться в деревню при параде), Рэй полностью разделся, оставшись лишь в тонких шёлковых штанах.






