ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вчера вечером я уснула в своей малогабаритной квартирке перед включённым телевизором, а проснулась в роскошном дворце. Владелец этого места, неприятный тип, заявляет, что мне нужно покинуть его к утру. Но как я могу бросить человека в инвалидном кресле, которому явно требуется забота? Побуду здесь, пока не приедет кто-то из его семьи, и тогда уйду. Ах, а он, оказывается, совсем не старый, а вполне себе привлекательный… Солнечное сердце Селина Катрин Вчера вечером я уснула в своей малогабаритной квартирке перед включённым телевизором, а проснулась в роскошном дворце. Владелец этого места, неприятный тип, заявляет, что мне нужно покинуть его к утру. Но как я могу бросить человека в инвалидном кресле, которому явно требуется забота? Побуду здесь, пока не приедет кто-то из его семьи, и тогда уйду. Ах, а он, оказывается, совсем не старый, а вполне себе привлекательный… ==================== Глава 1 Девственница в жертву Глава 1 Девственница в жертву Лорен — О, Лорд Чернильных Небес, мы приносим эту прекрасную девственницу в жертву, чтобы вы нас защищали и миловали… Голова раскалывалась так, будто по ней кто-то хорошенько стукнул половником или даже скалкой. Перед глазами всё расплывалось, и можно было разобрать лишь серые силуэты людей на фоне оранжевого пятна. Запястья болели. Ох, вот это я себе руки отлежала так отлежала! Не стоило засыпать перед работающим телевизором, да и свечи следовало затушить… — … передаём вам дар на поругание и съедение, чтобы у нас был хороший урожай… —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он привык, что перед сном я внимательно осматривала его, делала лёгкий расслабляющий массаж и обрабатывала застарелые шрамы.

Я взяла бутылочку с маслом и скользнула по шее и литым грудным мышцам Рэйдена. Благодаря тому, что он обращался в дракона еженедельно, восстанавливались не только нервные окончания в ногах, но и кожа. Та полоса, что еще год назад виднелась над воротом одежды и перечеркивала острый кадык, теперь полностью исчезла. Незаметно рассосались и жуткие отметины зубов потусторонней твари на боку, осталась лишь толстая красновато-розовая черта на пояснице. Вот она не хотела сходить совсем, сколько бы я ни мазала её маслами и сколько бы Рэй ни обращался в дракона.

— Почему ты так недовольно пыхтишь, словно ёжик? — Рэйден спросил меня, повернув голову, но при этом оставшись сидеть неподвижно, так как я как раз втирала масло в застарелый шрам.

— Да не проходит след от магических силков.

Я прикусила губу, перебирая в памяти все местные травы, о которых рассказывала Сатоши. Может, попробовать что-то другое?

— Ну и что? — Рэй внезапно легко пожал плечами, повернулся, схватил меня в охапку и упал спиной на матрас, увлекая за собой.

Я в последний момент успела повернуть бутылочку с маслом, чтобы не пролилось на постельное белье. Честно говоря, реакция Рэйдена меня озадачила. Прожив год в Харакуне, я уже худо-бедно привыкла, что для местных внешность значит очень и очень многое, собственно, как и показные статусные подарки и дорогостоящие украшения. Я вгляделась в спокойное лицо Рэя, не веря, что он не шутит.

— Масло, которое я использую, не помогает. Я думала, может, к Широ обратиться за какой-нибудь эльфийской разработкой…

— Да не стоит. — Рэй внезапно взял бутылочку из моих пальцев и отставил на прикроватную тумбу. — Зачем? Я же тебе нравлюсь и таким?

— Ну да. — Я рассеянно кивнула.

Лично для меня шрам на пояснице Рэя не был каким-то неприятным противным напоминанием — скорее, наоборот, всякий раз, когда я смотрела на своего обнаженного мужчину, то думала, что мне достался потрясающе храбрый воин. Да и было выражение на далёкой родине «шрамы украшают мужчин», а во всём остальном дракон был красив настолько, что в душе я считала — шрам хоть сколько-то делает его «земным существом».

— Я сегодня подумал, что не хочу восстанавливать кожу в том месте, где меня переломило капканом, — неожиданно серьёзно заявил Рэй. — Мне хочется, чтобы шрам там остался.

— Да? Но зачем? — Я всё ещё чувствовала себя оглушённой. Это точно мой Рэй?

— Ну, во-первых, это знак того, что я пережил. Удалив его с тела, я как бы перечеркну последние пятьдесят четыре года жизни.