Проще всего обеспечить легенду магическими методами — незнакомые люди с готовностью сочтут тебя братом, сватом или армейским другом, с которым вместе ходили в самоволку и пили бражку. Но любое магическое прикрытие оставит следы, заметные для более или менее сильного Иного. Поэтому моя легенда ничего общего с магией не имела. Гесер вручил мне ключи от квартиры в «Ассоли» — сто пятьдесят метров на восьмом этаже. Квартира была оформлена на мое имя и куплена полгода назад. Когда я сделал большие глаза, Гесер пояснил, что документы выписаны сегодня утром, но задним числом. За большие деньги. И что квартиру позже придется вернуть. Ключ от «BMW» я получил просто в довесок. Машина была не новой и не самой роскошной, но ведь и квартирка у меня маленькая. Потом в кабинет пришел портной — грустный старенький еврей, Иной седьмого уровня. Он обмерил меня и пообещал, что к вечеру костюм будет готов и «этот мальчик станет похож на человека». Гесер с портным был предельно вежлив, сам открыл ему дверь, потом проводил в приемную, а прощаясь, робко спросил, как там его «пальтишко». Портной сказал, что волноваться не стоит и к холодам пальто, достойное Пресветлого Гесера, будет готово. После этих слов я не особенно обрадовался разрешению оставить себе костюм насовсем. Видимо, настоящие, монументальные вещи портной за полдня не шил. Галстуками меня обеспечил сам Гесер. И даже научил особо модному узлу. После чего выдал пачку ассигнаций, дал адрес магазина и велел купить себе все остальное соответствующего уровня — включая белье, носовые платки и носки. В качестве консультанта мне был предложен Игнат — наш маг, которого в Дневном Дозоре называли бы инкубом. Или суккубом — ему это почти безразлично. Прогулка по бутикам, где Игнат чувствовал себя будто рыба в воде, меня развлекла. А вот посещение парикмахерской, точнее — «Салона красоты», вымотало до предела. Меня поочередно осматривали две женщины и парень, косивший под голубого, хотя он таковым и не являлся. Все долго вздыхали и высказывали в адрес моего парикмахера нелестные пожелания. Исполнись они — и парикмахеру было бы суждено остаток лет остригать шерсть с плешивых баранов. Причем почему-то в Таджикистане. Видимо, это было самым страшным парикмахерским проклятием… я даже решил после задания заглянуть в парикмахерскую второй категории, где стригся последний год, и проверить, не навесили ли мужику инферно. Коллективный разум специалистов по красоте решил, что спасти меня может только стрижка под расческу. Как у мелкого бандита, обирающего торговцев на рынке. В утешение сказали, что лето обещают жаркое и с короткой стрижкой будет комфортно. После стрижки, занявшей больше часа, меня подвергли маникюру и педикюру.

Об этой истории
Человек, рождённый в этом мире, навсегда остаётся человеком — ему не стать Иным. На этом держится хрупкий баланс сил Ночного и Дневного Дозоров, союз Светлых и Темных. Но что произойдёт, если появится способ превращать в Иных кого угодно? Если Светлый Гесер и Темный Завулон окажутся по одну сторону баррикад? Если в «Ассоли», в глухой деревушке и в экспрессе Москва — Алматы решится участь всех Иных — и простых смертных? Читать дальше Сумеречный Дозор Сергей Лукьяненко Человек, рождённый в этом мире, навсегда остаётся человеком — ему не стать Иным. На этом держится хрупкий баланс сил Ночного и Дневного Дозоров, союз Светлых и Темных. Но что произойдёт, если появится способ превращать в Иных кого угодно? Если Светлый Гесер и Темный Завулон окажутся по одну сторону баррикад? Если в «Ассоли», в глухой деревушке и в экспрессе Москва — Алматы решится участь всех Иных — и простых смертных? ==================== История первая Ничье время История первая Ничье время Пролог Настоящие дворы исчезли в Москве где-то между Высоцким и Окуджавой. Странное дело. Даже после революции, когда в целях борьбы с кухонным рабством в домах ликвидировались кухни, на дворы никто не покушался. У каждой гордой «сталинки», развернувшейся потемкинским фасадом на ближайший проспект, обязательно был двор — большой, зеленый, со столиками и скамейками, с дворником, скребущим асфальт по утрам. Но пришла пора панельных пятиэтажек — и дворы съежились, полысели, когда-то степенные дворники сменили пол и превратились





