ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Безволосый, с бородой, облачён в зелёный балахон. Когда-то он был среди первых, теперь — среди последних. Он дерзал мериться силами с лучшими, знал и триумфы, и провалы, но так и не исчез. Он внушает страх и ненависть, однако даже недруги говорят о нём с почтением. Сейчас его удел — бродить по лесу, держа в руке серп. Он знахарь. Читать дальше Травник Сергей Мусаниф Безволосый, с бородой, облачён в зелёный балахон. Когда-то он был среди первых, теперь — среди последних. Он дерзал мериться силами с лучшими, знал и триумфы, и провалы, но так и не исчез. Он внушает страх и ненависть, однако даже недруги говорят о нём с почтением. Сейчас его удел — бродить по лесу, держа в руке серп. Он знахарь. ==================== Глава 1 Глава 1 Стражник внушал. Он был высоченный, как шкаф, и такой же широкий в плечах. Чисто вымыт (это было легко определить, потому что от него пахло мылом), гладко выбрит, кольчуга сверкает, сапоги начищены, лезвие алебарды сияло так, что ее можно было использовать как зеркало. Выражение лица у парня было, как и положено, молодцевато-придурковатое, какое часто бывает у лиц, не особо обезображенных интеллектом, ну так он и не черный вход в опочивальню королевской любовницы охранял. Послышался легкий треск, запах мыла смешался с запахом озона, предшествующего открытию прохода между мирами, и мгновение спустя ноги путешественника уже ступили на портальный камень. Путешественник был среднего роста, а плотность его телосложения было сложно определить, потому что он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тяжелые шаркающие шаги, что-то лязгнуло…

Дверь открылась и за ней обнаружилась высокая и довольно объемная фигура в черной рясе. При тусклом свете фонаря Магистр сумел рассмотреть буйную шевелюру и могучую бороду, доходящую чуть ли не до середины живота. Монах подслеповато щурил глаза, словно он только что проснулся.

— Кому не спится в ночь глухую? — поинтересовался он. — Кто бродит тут, как тать во тьме?

— Давай не будем сгущать краски, мил человек, — предложил Магистр. — Впусти меня, и мы поговорим.

— Кто ты, отрок?

— Граф Пламенев, — отрекомендовался Магистр.

— Ложь человека не красит. Произнося лживые слова, ты потворствуешь диаволу, — сообщил ему монах. — Граф Пламенев мертв, а ты не похож на умертвие. Хотя, ежели по некоторым косвенным признакам судить, упырь еще тот.

— Я — молодой граф, — сказал Магистр. — Андрей.

— И снова ложь, — сказал монах. — Граф Андрей томится в плену у князя Грозового, властителя этих земель.

— Обстоятельства несколько изменились, — сказал Магистр.

— Да? — монах сделал шаг назад, его руки скользнули под объемную рясу, а когда снова появились на свет, в них был зажат предмет, подозрительно напоминающий обрез. И создавалось такое впечатление, что в полной версии эта штука была здоровенным таким дробовиком, а чертов Андрей утверждал, что у них тут нет огнестрельного оружия.

Но на молниемет или еще какое-то артефактное оружие это не было похоже. Это был типичный обрез, уж в таких вещах Магистр разбирался весьма неплохо.

— Я дам тебе еще один шанс, отрок, ибо в Писании сказано, что даже последние козлы заслуживают еще одного шанса, — сказал монах. — Но выбирай слова тщательно, ибо больше лжи я не потерплю. Как же изменились эти самые обстоятельства?

— Я вызвал князя на поединок и убил его, — сказал Магистр, не уточняя, что эти два события произошли в одно и то же время, и, по сути, были не двумя событиями, а одним. — А потом вызвал на поединок его сына и тоже убил. А потом еще внука прикончил, потому что он мне не глянулся и вел себя слишком дерзко.

— И когда же произошли эти достойные внесения в летописи события? — поинтересовался монах.

— Вчера.

— Как же тебя отпустили живым?

— Вопрос таким образом вообще не стоял, — сказал Магистр. — Люди восстали и власть в поместье теперь принадлежит им.

— Вот он, русский бунт, бессмысленный и беспощадный, — сказал монах. — И теперь ты пришел, чтобы искать укрытия в нашем монастыре?

— Не совсем, — сказал Магистр. — Я пришел за своей сестрой.

— Так за этим тебе, наверное, в женский монастырь надобно.

— А это какой? — озадаченно поинтересовался Магистр.

Монах расхохотался. По-доброму, от души и до слез, так сильно, что на монастырском дворе залаяли проснувшиеся собаки, а обрез чуть не выпал из его рук.