ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Безволосый, с бородой, облачён в зелёный балахон. Когда-то он был среди первых, теперь — среди последних. Он дерзал мериться силами с лучшими, знал и триумфы, и провалы, но так и не исчез. Он внушает страх и ненависть, однако даже недруги говорят о нём с почтением. Сейчас его удел — бродить по лесу, держа в руке серп. Он знахарь. Читать дальше Травник Сергей Мусаниф Безволосый, с бородой, облачён в зелёный балахон. Когда-то он был среди первых, теперь — среди последних. Он дерзал мериться силами с лучшими, знал и триумфы, и провалы, но так и не исчез. Он внушает страх и ненависть, однако даже недруги говорят о нём с почтением. Сейчас его удел — бродить по лесу, держа в руке серп. Он знахарь. ==================== Глава 1 Глава 1 Стражник внушал. Он был высоченный, как шкаф, и такой же широкий в плечах. Чисто вымыт (это было легко определить, потому что от него пахло мылом), гладко выбрит, кольчуга сверкает, сапоги начищены, лезвие алебарды сияло так, что ее можно было использовать как зеркало. Выражение лица у парня было, как и положено, молодцевато-придурковатое, какое часто бывает у лиц, не особо обезображенных интеллектом, ну так он и не черный вход в опочивальню королевской любовницы охранял. Послышался легкий треск, запах мыла смешался с запахом озона, предшествующего открытию прохода между мирами, и мгновение спустя ноги путешественника уже ступили на портальный камень. Путешественник был среднего роста, а плотность его телосложения было сложно определить, потому что он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сумкин провел рукой по воздуху, очерчивая контуры червоточины. Разрыв границы между вселенными уже затянулся, но ткань была тонка, и если достаточно сильно на нее надавить…

Сумкин не стал экспериментировать, понимая, что даже его энергии не хватит для открытия прохода. Если прихватить с собой десяток адептов из академии, да снабдить каждого заряженными маной кристаллами, может быть, что-то и получится, и то не факт.

Странно, что Виталик здесь ничего не нашел.

Хотя нет, не странно. Виталик мог видеть исходный код Системы, но границу воздвигли не Архитекторы и она не была частью игровых миров.

Что ж, пусть это будет план Б.

— Я не отвлекаю? — спросил Андрей.

— Нет, я уже увидел все, что хотел.

— Тогда можно спросить?

— Спрашивай, — демократично сказал Сумкин. Андрей был выходцем из другой вселенной, существование которой угрожало стабильности Системы, но сейчас они были в одной лодке.

— Оберон… кто он?

— Первый Игрок.

— Да, но что это значит?

— Это значит, что он был тут раньше всех, — сказал Сумкин. — Застал создание всего вот этого. Может быть, даже участвовал.

— Тогда получается, что он ровесник богов?

— Этот мир создали не боги, — сказал Сумкин. — Это долгая история, и если тебе интересно, я могу прислать тебе пару книг на тему.

— Но он хороший человек?

— Он не человек, — сказал Сумкин. — Ему несколько тысяч лет. Полагаю, что за это время он успел побывать и хорошим, и плохим, и вообще кем угодно. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я хочу знать, спасет ли он мою сестру.

— Без понятия, — честно сказал Сумкин. — Зависит от того, какое у него в нужный момент настроение будет. Если он тебе обещал, то какие-то шансы наверняка есть.

— Но вы же считаете, что он это все специально подстроил.

— Магистр — существо сложное, — сказал Сумкин. — Когда имеешь с ним дело, ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Иногда мне кажется, что его мотивы до конца непонятны и ему самому.

— У меня больше никого нет, — сказал Андрей.

— Сочувствую.

— И что же мне делать?

— Надеяться, — сказал Сумкин. — И ждать. Через две недели должна наступить какая-то определенность.

— Или нет.

— Или нет.

* * *

Они выпили за знакомство.

Магистр соорудил себе бутерброд и отметил, что в монастыре еда получше, чем в бараке у крепостных. Брат Виталий терпеливо ждал, пока он дожует и перелистывал страницы книги. Судя по иллюстрациям, больше напоминающим чертежи, чем рисунки, книга была не церковной.

— Все братья ходят с дробовиками? — поинтересовался Магистр.

— Дробовик? Ты где-то видел дробовик, отрок?

— Э…

— Тебе, должно быть, показалось, — сказал брат Виталий. — Не было здесь никакого дробовика. Оружие, использующее порох, строжайше запрещено императорским эдиктом.

— Почему? — спросил Магистр, хотя он уже и сам догадывался.