ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Безволосый, с бородой, облачён в зелёный балахон. Когда-то он был среди первых, теперь — среди последних. Он дерзал мериться силами с лучшими, знал и триумфы, и провалы, но так и не исчез. Он внушает страх и ненависть, однако даже недруги говорят о нём с почтением. Сейчас его удел — бродить по лесу, держа в руке серп. Он знахарь. Читать дальше Травник Сергей Мусаниф Безволосый, с бородой, облачён в зелёный балахон. Когда-то он был среди первых, теперь — среди последних. Он дерзал мериться силами с лучшими, знал и триумфы, и провалы, но так и не исчез. Он внушает страх и ненависть, однако даже недруги говорят о нём с почтением. Сейчас его удел — бродить по лесу, держа в руке серп. Он знахарь. ==================== Глава 1 Глава 1 Стражник внушал. Он был высоченный, как шкаф, и такой же широкий в плечах. Чисто вымыт (это было легко определить, потому что от него пахло мылом), гладко выбрит, кольчуга сверкает, сапоги начищены, лезвие алебарды сияло так, что ее можно было использовать как зеркало. Выражение лица у парня было, как и положено, молодцевато-придурковатое, какое часто бывает у лиц, не особо обезображенных интеллектом, ну так он и не черный вход в опочивальню королевской любовницы охранял. Послышался легкий треск, запах мыла смешался с запахом озона, предшествующего открытию прохода между мирами, и мгновение спустя ноги путешественника уже ступили на портальный камень. Путешественник был среднего роста, а плотность его телосложения было сложно определить, потому что он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не буду, — пообещал Магистр.

— Без документов тебя на поезд все равно не посадят, — сказал брат Виталий. — Впрочем, с этим я могу подсобить.

— Как?

— Знаю в городе одного человечка, — сказал он.

— Тогда двигаем к нему, — сказал Магистр. — Время не ждет и все такое. Поезда на столицу часто ходят?

— По два раза в день, — сказал брат Виталий. — Ну а как же восставшие?

— Мне кажется, я придумал, как выиграть для них эти десять дней, — сказал Магистр. — А то и больше, если повезет, но это уже непринципиально.

— Как же? — недоверчиво спросил брат Виталий.

— Нет времени объяснять, — сказал Магистр. — По дороге расскажу.

Они попрощались с Агафьей Павловной, вскочили на лошадей и пустили их в галоп. Ну, насколько Мотылька вообще можно было пустить в галоп, тяжеловозы все-таки славны отнюдь не своими скоростными качествами.

И уже в пути, когда женский монастырь, визит в который принес Магистру одно лишь разочарование, остался позади и исчез из вида, Оберон поделился с братом Виталием своим планом.

Особой новизной план не отличался, изящества там тоже не было ни на грош. Но брат Виталий не мог не признать, что план может сработать.

----------

Глава 25

Глава 25

Основой жизнедеятельности любой империи, продержавшейся хотя бы десяток лет после своего основания, является бюрократия, и все эти толпы статских, титулярных и прочих советников возникают отнюдь не на пустом месте. Разнообразные бумаги регулируют жизнь подданных, начиная от подорожной грамоты, которую может потребовать от тебя конный разъезд в какой-нибудь глуши, и заканчивая императорским указом, предписывающим боярам носить бороды не больше определенной длины, на чем прекрасно зарабатывают барбершопы.

Князь мог бы подавить крестьянское восстание в своих владениях силой своей гвардии или своей личной силой, и никто бы с него за это не спросил. Но несколько князей уже были мертвы, а остальные претенденты оказались в плену и потеряли контроль над ситуацией, и пока дело не приняло совсем уж неприятный оборот, в него должны были вмешаться губернатор и регулярная армия.

Армия, генералы которой ничего не будут делать без письменного распоряжения. Армия, которая не придет в движение, пока не будут отданы сотни приказов и заполнены сотни ведомостей.

План Магистра был прост, как удар топора. Он собирался убить губернатора (из рассказа Андрея следовало, что губернатор едва ли был нравственным человеком и эффективным управленцем), и спровоцировать коллапс местной исполнительной власти. Без письменного приказа от губернатора, скрепленного его же печатью, ни один генерал не двинется с места (в конце концов, речь идет всего лишь о каких-то там крестьянах), а до тех пор, пока из Москвы пришлют нового на замену, может пройти куда больше двух недель.