— Не буду, — пообещал Магистр.
— Без документов тебя на поезд все равно не посадят, — сказал брат Виталий. — Впрочем, с этим я могу подсобить.
— Как?
— Знаю в городе одного человечка, — сказал он.
— Тогда двигаем к нему, — сказал Магистр. — Время не ждет и все такое. Поезда на столицу часто ходят?
— По два раза в день, — сказал брат Виталий. — Ну а как же восставшие?
— Мне кажется, я придумал, как выиграть для них эти десять дней, — сказал Магистр. — А то и больше, если повезет, но это уже непринципиально.
— Как же? — недоверчиво спросил брат Виталий.
— Нет времени объяснять, — сказал Магистр. — По дороге расскажу.
Они попрощались с Агафьей Павловной, вскочили на лошадей и пустили их в галоп. Ну, насколько Мотылька вообще можно было пустить в галоп, тяжеловозы все-таки славны отнюдь не своими скоростными качествами.
И уже в пути, когда женский монастырь, визит в который принес Магистру одно лишь разочарование, остался позади и исчез из вида, Оберон поделился с братом Виталием своим планом.
Особой новизной план не отличался, изящества там тоже не было ни на грош. Но брат Виталий не мог не признать, что план может сработать.
----------
Глава 25
Глава 25
Основой жизнедеятельности любой империи, продержавшейся хотя бы десяток лет после своего основания, является бюрократия, и все эти толпы статских, титулярных и прочих советников возникают отнюдь не на пустом месте. Разнообразные бумаги регулируют жизнь подданных, начиная от подорожной грамоты, которую может потребовать от тебя конный разъезд в какой-нибудь глуши, и заканчивая императорским указом, предписывающим боярам носить бороды не больше определенной длины, на чем прекрасно зарабатывают барбершопы.
Князь мог бы подавить крестьянское восстание в своих владениях силой своей гвардии или своей личной силой, и никто бы с него за это не спросил. Но несколько князей уже были мертвы, а остальные претенденты оказались в плену и потеряли контроль над ситуацией, и пока дело не приняло совсем уж неприятный оборот, в него должны были вмешаться губернатор и регулярная армия.
Армия, генералы которой ничего не будут делать без письменного распоряжения. Армия, которая не придет в движение, пока не будут отданы сотни приказов и заполнены сотни ведомостей.
План Магистра был прост, как удар топора. Он собирался убить губернатора (из рассказа Андрея следовало, что губернатор едва ли был нравственным человеком и эффективным управленцем), и спровоцировать коллапс местной исполнительной власти. Без письменного приказа от губернатора, скрепленного его же печатью, ни один генерал не двинется с места (в конце концов, речь идет всего лишь о каких-то там крестьянах), а до тех пор, пока из Москвы пришлют нового на замену, может пройти куда больше двух недель.






