ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гулять по землям возле Лазоревой долины и совать нос за пределы — затея не для слабонервных. Тут тебе и нежить, и порча, и тьма в самом сердце... словом, скучать не дадут. Однако у такого любопытства есть и светлая сторона: увидеть своими глазами первохрам, пожать руку темному богу, заручиться поддержкой светлых богинь, стать свидетелем появления хранителя… что может быть лучше? Ведь там, где творятся чудеса, всегда найдется место для авантюр студентов Академии колдунов, ведьмаков и магов. Трое в долине Александра Лисина Гулять по землям возле Лазоревой долины и совать нос за пределы — затея не для слабонервных. Тут тебе и нежить, и порча, и тьма в самом сердце... словом, скучать не дадут. Однако у такого любопытства есть и светлая сторона: увидеть своими глазами первохрам, пожать руку темному богу, заручиться поддержкой светлых богинь, стать свидетелем появления хранителя… что может быть лучше? Ведь там, где творятся чудеса, всегда найдется место для авантюр студентов Академии колдунов, ведьмаков и магов. ==================== Пролог Пролог Вам когда-нибудь доводилось осознавать себя во сне? Не просыпаться, мучительно пытаясь вспомнить детали, не выдыхать с облегчением, выбираясь из паутины ночных кошмаров, а именно находиться во сне, поразительно похожем на реальность? Со мной, например, такое случилось впервые. Я совершенно точно знала, что сплю. Прекрасно помнила, что было со мной в «той» жизни. Сознавала, что все происходящее как бы понарошку, но при этом обладала свободо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От нее перехватывало горло, немели руки, сводило челюсти… и если бы не Норр, который загородил нас собой, даже не знаю, чем бы все это закончилось.

— Я должен быть там, — снова прошелестел тот же страшноватый голос.

— Иди, — напряженно кивнул наш призрак, напротив которого из воздуха соткалась точно такая же, только намного более крупная и тяжелая сущность. — Мне пока рано вмешиваться.

— Ты прав, — легко согласился второй «Норр», после чего растекся черной кляксой, ушел под землю, а через мгновение уже материализовался возле застывшего, словно в ступоре, мальчишки и, приобретя вполне человеческую фигуру, сделал отгоняющий жест.

Облепившие Вестника души кинулись прочь, словно стайка вспугнутых ястребом птиц. Однако далеко не ушли, нет, а по-прежнему продолжали кружить поблизости, подобно стае воронья, собравшейся в ожидании добычи.

Вилли, оставшись в одиночестве, пошатнулся и чуть не упал, однако полупрозрачная, сотканная, казалось бы, из самой тьмы рука поддержала его под локоть и не позволила осесть на камни.

— Потерпи, мальчик, — донесся до нас приглушенный, тихий, усталый, но отнюдь не злобный голос. — Ты все правильно сделал. Так что позволь, теперь и я тебе помогу.

С этим словами странная сущность мотнула головой, легонько притопнула, после чего кружащие вокруг них души сперва отпрянули еще дальше, а затем одна за другой ринулись к «Норру». Прямо как бабочки на свет зажженной во тьме свечи. А может, и подданные, чье почтительное послушание не стало для него чем-то новым.

Я поначалу думала, что с ним получится, как с Вилли, однако души так и не осмелились к нему прикоснуться. Они просто окружили его со всех сторон, а затем без видимых причин сместились за спину и, сбившись в один гигантский шлейф, смиренно улеглись у его ног, словно легчайшая, сотканная искусной мастерицей ткань, из которой оказались пошиты его одежды.

В этот же самый момент то, что мы поначалу приняли за обычную сущность, расправило плечи и глубоко вздохнуло. Затем структура этого существа начала стремительно уплотняться, словно именно души давали ему возможность воплотиться в нашем мире полностью. Еще через миг его полупрозрачное тело стало реальным. После чего преобразование закончилось, и перед нами оказался обычный с виду человек. Среднего роста. Среднего сложения. Самый обычный брюнет с гладко зачесанными назад короткими волосами и одетый в изысканный костюм непроницаемо черного цвета.

— Пожалуй, настало время расставить фигуры правильно, — ровным, бесстрастным, ничего не выражающим голосом произнес стоящий к нам спиной незнакомец. — Ну что, господа и дамы… — добавил он, без спешки повернувшись.