И помогает, как видите.
— Пока мы еще ничего не видим, кроме того, что он уводит Вильгельма демон знает куда, а тот даже не сопротивляется, — неестественно ровно сказал нэл Нардис.
— Не демон знает куда, а в первохрам. Дорога открыта, поэтому больше вам никто не помешает.
— Ну да, конечно, — непримиримо насупилась Ланка. — Никто, кроме темного бога!
Норр тяжело вздохнул.
— Как с вами сложно… Сугубо по этой причине ни я, ни Вилли не говорили вам, кого он носит в себе. Но Саану нет смысла уничтожать этот мир. Напротив, вот уже семь тысячелетий он пытается его сохранить. Для этого и расколол свою душу на тысячи осколков. И добровольно отказался от силы, чтобы она не поглотила ваш мир сразу и навсегда.
Мы в полном обалдении уставились на призрака.
— Вот теперь я совсем ничего не понимаю, — пробормотал эрт Ларун.
— А я, кажется, понимаю, — задумчиво обронил мастер Миррт. — Отец как-то рассказывал легенду, которую одному из наших предков якобы поведал когда-то Вестник. Согласно ей, Саан не сам пришел в этот мир — его призвали. И теперь он не может вернуться, не разрушив при этом все до основания.
— Его сила слишком тяжела для этого слоя реальности, — подтвердил предположение мрона призрак. — И сам он чересчур тяжел для вашего мира. То, что он принес с собой из царства теней, и есть то, что вы называете божественным проклятием. Немного, мелкая горсточка, жалкие остатки царства теней, которые успели прилепиться к его плащу. Но и этого хватило, чтобы все живое здесь начало умирать. Однако это не зло, не умышленное стремление вас уничтожить — таков порядок, что в царстве мертвых не выживают смертные, а в царстве живых не может долго находиться повелитель мертвых. Наши миры не должны соприкасаться. А если это все же случится, то рано или поздно они уничтожат друг друга. Они, можно сказать, антагонисты. Но, как и многие антагонисты, при встрече неизменно притягиваются друг к другу, причем с такой силой, что это может привести к беде. Именно поэтому, когда Саан, решив полюбопытствовать, только высунул нос из своего царства, его сюда попросту утянуло. А его сестер, по закону равновесия, развоплотило. Они и сейчас томятся в ожидании помощи. Тогда как он — здесь. Единственный уцелевший бог, чья сила настолько враждебна всему живому, что по определению уничтожает все, к чему прикоснется.
— Это что же… наши богини на самом деле мертвы?! — испуганно прижала ко рту ладошки ведьмачка.
— Не мертвы — просто ослабли, и все их силы уходят на то, чтобы себя сохранить. Но даже так они иногда вам откликаются, помогают, чем могут, заботятся. Точно так же, как и Саан делает все, чтобы созданный ими мир в его присутствии не погиб.
— Так он для этого разбил свою душу на части? — осенило наконец меня.
Норр тяжело вздохнул.






