— Напротив, он — лучший наставник, о котором только можно мечтать. Я считал это и год назад, и все десять. Да и сейчас мое мнение не изменилось. Но мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что он сказал, и осознать, насколько же мало в моей прежней жизни было правды и насколько много вещей, которых я раньше не замечал.
Эрт Торано на мгновение прикрыл глаза.
— Да, Ларун и меня сумел удивить. Этот Саанов сын так ловко спрятал концы, что даже я, видя вас рядом…
— Значит, ты на него не сердишься?
— За что? За то, что он сказал наконец правду? Напротив, это все упростило. К тому же он искренне к тебе привязан. И эта привязанность не изменилась бы даже в том случае, если бы в вас не текла одна кровь.
— Тогда почему ты ругался? — повторил свой вопрос Ник, осторожно присаживаясь в кресло.
Эрт Торано сцедил воздух сквозь зубы.
— Да потому, что этот Саанов сын все-таки меня просчитал! Откуда он мог узнать, что ты здесь, понятия не имею… Кабинет экранирован так, что тут и Нородо бы ничего не светило! Тогда как Ларун… поганец… сумел обставить все так, что он вроде бы ни при чем, но правда до тебя все же дошла, и мне теперь со всем этим разбираться!
— Почему ты решил, что он узнал обо мне? — снова спросил Линнель, еще не до конца отойдя от услышанного.
— Да потому, что этот ушлый маг никогда не пьянеет! Он похмелин утром, днем и вечером вместо травяного настоя пьет! Его даже неразбавленный самогон не берет… Если, конечно, Доверо в свое время мне не соврал.
Ник недоверчиво прищурился.
— То есть то, что он тут сегодня изобразил, всего лишь игра?
— Лицедей, чтоб его… Да, он нас обоих переиграл, — буркнул эрт Торано. — Хотя, может, оно и к лучшему. Теперь у тебя есть полная информация по этому делу и больше нет повода на меня злиться.
— Поводов, напротив, полно, — усмехнулся вдруг Ник. — И в будущем, полагаю, их тоже будет немало. Ты ведь не просто так решил от меня отстраниться? И этой тактики планируешь придерживаться и впредь, верно?
Ректор быстро на него покосился.
Вот уж и правда сообразительный мальчишка…
— У абсолютного мага не должно быть слабостей. По крайней мере таких, по которым можно ударить. То, что происходит внутри вашей тройки, никого не касается — вы и так уже повязаны, поэтому твои напарницы в любом случае станут мишенью. А вот остальная семья… проще, когда ее у тебя нет. И когда все вокруг уверены, что ты абсолютно свободен.
Ник невесело хмыкнул.
— Значит, ты и дальше планируешь держать меня на коротком поводке и вести себя так, что мне снова захочется тебя ударить?
— Я совершил ошибку, — с усилием вымолвил эрт Торано, взглянув на внука уже открыто. — У тебя всегда были и есть не только обязанности, но и права. Право на самоопределение, право на знания, на чувства… в том числе и право выбора.






