ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гулять по землям возле Лазоревой долины и совать нос за пределы — затея не для слабонервных. Тут тебе и нежить, и порча, и тьма в самом сердце... словом, скучать не дадут. Однако у такого любопытства есть и светлая сторона: увидеть своими глазами первохрам, пожать руку темному богу, заручиться поддержкой светлых богинь, стать свидетелем появления хранителя… что может быть лучше? Ведь там, где творятся чудеса, всегда найдется место для авантюр студентов Академии колдунов, ведьмаков и магов. Трое в долине Александра Лисина Гулять по землям возле Лазоревой долины и совать нос за пределы — затея не для слабонервных. Тут тебе и нежить, и порча, и тьма в самом сердце... словом, скучать не дадут. Однако у такого любопытства есть и светлая сторона: увидеть своими глазами первохрам, пожать руку темному богу, заручиться поддержкой светлых богинь, стать свидетелем появления хранителя… что может быть лучше? Ведь там, где творятся чудеса, всегда найдется место для авантюр студентов Академии колдунов, ведьмаков и магов. ==================== Пролог Пролог Вам когда-нибудь доводилось осознавать себя во сне? Не просыпаться, мучительно пытаясь вспомнить детали, не выдыхать с облегчением, выбираясь из паутины ночных кошмаров, а именно находиться во сне, поразительно похожем на реальность? Со мной, например, такое случилось впервые. Я совершенно точно знала, что сплю. Прекрасно помнила, что было со мной в «той» жизни. Сознавала, что все происходящее как бы понарошку, но при этом обладала свободо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Раньше мне казалось, что ты неспособен это понять и разделять личное и общее. Раньше я думал, что понимать такие вещи ты научишься гораздо позже… Но я ошибся, — спокойно признал он свой промах. — Прости меня за это. И если когда-нибудь тебе покажется, что мне все равно или я слишком занят, знай — это не так. И как бы ни сложились обстоятельства, что бы ни случилось, я всегда найду для тебя время. Обещаю.

— Но на людях я все равно должен вести себя так, словно мы чужие?

Ректор едва заметно улыбнулся.

— На людях будет лучше, если ты продолжишь демонстрировать полнейшее равнодушие. Не за горами тот день, когда весть об абсолютном маге доберется не только в отдаленные уголки империи, но и к нашим соседям. Возможно, будут провокации. Угрозы. Попытки шантажа… Чтобы заполучить абсолюта, сильные мира сего готовы на многое.

— Но зачем? Скверну же уничтожили!

— Лишь самую первую скверну, — напомнил эрт Торано. — Тогда как остальные, хоть и ослабли, все еще живут и здравствуют. Не одно десятилетие пройдет, прежде чем нам удастся вырвать эту дрянь с корнем. Поэтому будь осторожен, мальчик. Не верь никому, кроме самых близких. Всегда береги спину и помни: я во всем тебя поддержу.

Ник слабо улыбнулся.

— Тогда, если позволишь, я и дальше буду тебя ненавидеть.

— Ненавидь, — с легкостью согласился ректор. — Но экзамены, будь добр, сдай на отлично. Прошение Фениксов я уже удовлетворил — примерно раз в неделю они будут гонять вас по особой программе, чтобы вы быстрее освоились. Насчет Экради я, как и обещал, подумаю. Ларун тоже останется. Какие бы мотивы им ни двигали, но лучшего наставника нам не найти. Он, правда, в отпуск запросился. Неделю требует на улаживание каких-то личных дел… но до каникул пусть тут сидит. Успеет еще свои дела доделать. А у вас впереди только учеба, учеба и еще раз учеба… если не считать прогулок по сквернам в свободное время, конечно. Единственная проблема — у меня пока нет для вас приличного помещения. За город вас вывозить без толку — отголоски вашей магии по всей округе будут неделями греметь. Хотя, возможно, мроны пойдут нам навстречу и предоставят в горах какой-нибудь полигон?

— Зачем? — усмехнулся Ник. — Вообще-то мы уже нашли место для тренировок.

— Где?

— Да прямо тут, у тебя под носом. Наши как раз ушли туда заниматься, так что если хочешь…

Эрт Торано без лишних слов поднялся из-за стола.

— Показывай. Хоть взгляну своими глазами на то, как умеет работать с даром мой единственный внук.

Ник быстро на него покосился, однако ректор больше ничего не сказал. Но слово, единожды упав между ними, никуда не делось.