ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторжение орд Батыя в 1237–38 годах — самая тёмная и спорная страница прошлого России. Официальные объяснения не выдерживают проверки, недоумений — масса. Так что неудивительно, что школьный педагог ухватился за шанс лично очутиться в самой гуще тех событий и всё увидеть. Он посчитал это розыгрышем, но ошибся: вот он уже в XIII веке, и с возвращением всё сложно. Да и надо ли назад, если здесь и сейчас можно устранить столько зол и повести историю России по ещё не изведанной дороге? Тверской Баскак Дмитрий Емельянов Вторжение орд Батыя в 1237–38 годах — самая тёмная и спорная страница прошлого России. Официальные объяснения не выдерживают проверки, недоумений — масса. Так что неудивительно, что школьный педагог ухватился за шанс лично очутиться в самой гуще тех событий и всё увидеть. Он посчитал это розыгрышем, но ошибся: вот он уже в XIII веке, и с возвращением всё сложно. Да и надо ли назад, если здесь и сейчас можно устранить столько зол и повести историю России по ещё не изведанной дороге? ==================== Часть 1 Глава 1 // Посол Часть 1 Глава 1 // Посол В ушах стоит странный звон, словно бы я лежу посреди густой травы, а вокруг мириады всевозможных букашек стрекочут мне прямо в мозг. И почему-то вдруг становится так страшно, что глаза не хочется открывать, а голову давит ощущение чего-то жуткого и непоправимого. Сквозь весь этот депрессняк в рассудок вдруг прорывается первая здравая мысль: «Пора завязывать…» Немного успокаиваюсь. Раз я способен себя осуждать, то знач

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как бы это сказать, недостаточно хорошо что ли, а впереди у нас непростые переговоры с князем Ярославом. Турслану Хаши хотелось бы знать все мелочи. Все те обрывки фраз, недосказанности, коими киевляне будут обмениваться между собой. Моих знаний для этого недостаточно, а твоих? Скажи мне, ты способен понимать беглую речь, недомолвки и прочий двойной смысл, которым так богат говор уррусов?

«Ага, в шпионы меня вербуете! — Делаю глубокомысленный вид, мысленно перебирая варианты. — Почему-то мне кажется, что эти ребята отказов не принимают. Что они сделают, если я скажу им сейчас — идите вы в задницу, я за своими шпионить не буду. Скорее всего, саданут саблей по башке и поедут себе дальше, как ни в чем ни бывало. И никакая защита колдовская не поможет. С другой стороны, чего мне отказываться. В одиночку я тут сдохну от голода, или волки сожрут, а так хоть до Киева довезут. Судя по виду, переводчик этот в русском ни фига не шарит и контролировать меня толком не сможет, как переведу, так и будет. Опять же, если что, всегда смогу своих прикрыть, если те ляпнут чего-нибудь не то».

Смотря прямо в глаза хорезмийцу, изображаю такую же понимающую ухмылку и отвечаю так же витиевато:

— Я, Иоанн Манчини, готов помочь великому послу в ответ на его доброту.

Клоун в зеленых штанах, довольно кивнув, повернулся к своему шефу.

— Он согласен.

Он говорил на тангутском, явно в надежде, что я не пойму, и я не стал его разочаровывать. Лицо монгола, хранившее спокойную невозмутимость, ничуть не изменилось, он лишь молча подал знак своим воинам и едва заметным движением колен тронул своего коня.

Хорезмиец, как, впрочем, и весь караван, тут же последовал за ним. Груженные лошади и верблюды проплывали мимо меня, и я как завороженный смотрел на проходящих мимо животных, на притороченные тюки и мешки, на лица всадников, только сейчас по-настоящему осознавая, что все это не игра, не постановка, а чудовищная реальность в которой мне придется выживать.

----------

Часть 1 Глава 2

Часть 1 Глава 2

Не дав по-настоящему впасть в уныние, прямо передо мной остановился молодой монгол, держа в поводу оседланную лошадь. Узкоглазое лицо с едва пробивающимися усиками расползлось в подобии улыбки.

— Тебе. Бери. — Кожаная уздечка полетела мне в руки, а всадник, ткнув пятками в бока лошади, рванул за своими, оставив меня разбираться с конякой один на один.

Опасливо покосившись на равнодушно жующую морду, успокаиваю себя тем, что лошадка вроде бы смирная. В памяти сразу всплыли строки из каких-то описаний, что степные лошади отличались злобным характером, никогда не подпускали к себе чужаков, а в бою лягались и кусали коней противника. Слава богу, эта кобыла оказалась исключением, она не переставала спокойно жевать все то время, пока я пытался забраться ей на спину.