ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скончавшись от болезни, которую врачи не смогли победить, так и не узнав, каково это — жить по-настоящему, юноша оказывается в мире, где сражения не прекращаются ни на миг. Его новая обитель — тело пятого отпрыска старейшины клана Ветра. Теперь его реальность — это культивация. Здесь выживает лишь тот, кто силён; слабые обречены на жалкое прозябание. Рассказ о том, на ком все поставили крест, ведь путь cultivation был для него закрыт. Но именно он, вопреки всему, ступил на тропу, что ведёт к вершинам боевого мастерства, триумфу и признанию.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вскоре провожающий мужчина, выведя Яна к двери в его новую обитель, где и оставил парня одного, отдав парню несколько комплектов ключей от замка.

Ян, открыв дверь связкой одинаковых ключей дверной замок и толкнув дверь, вошёл внутрь, через секунду закрывая за собой дверь.

Очутившись в комнате, Ян окинул помещение взглядом, и одобрительно хмыкнул. После жизни в пещере в лесу тысячи трав. Любая комната с кроватью казалась парню верхом комфорта.

А здесь кровать была и не только она. Обстановка нового жилища Яна была весьма лаконичной и подогнанной к учёбе с неким комфортом.

В комнате расположилась весьма добротная кровать, что своими размерами могла вместить на себе пару человек. Письменный стол, рядом с которым стоял стул с мягким сидением и высокой спинкой. У окна на две узкие створки, стояло весьма удобное на вид кресло. А рядом пустой узкий книжный шкаф. У дальней же стены стоял двустворчатый шкаф, а на полу был постелен овальный ковёр.

— Не пещера, — появился в комнате Гин. — Но жить можно.

Ян скривился, вспомнив пещеру, в которой жил чуть больше года своей жизни, и в которой по первой вообще ничего не было кроме камней и паутины. Ян шагнул к кровати и с размаха сел на край, после чего завалился спиной на мягкую поверхность.

— Именно, — смотря в потолок, протянул Ян. — Жить, а не выживать. Ох, какая же мягкая кровать. — Ян поёрзал спиной, словно по воздушной поверхности.

— Ну, ты сказал, — Гин хохотнул в голос и завис в метре над полом в своей любимой позе лотоса. — Тут детишки-то пострашней волков и прочих зверушек будут. Вспомни того мудака с постоялого двора. Здесь таких мудаков, скорее всего, через одного или даже чаще. Волка ты по морде и иголкой тыкать, а здесь такой номер не пройдёт. Да и припомни ту плоскую стерву. Так что думаю, ты ещё пещерку-то ещё добрыми словами вспомнишь.

— Да помню я всё. И понял уже это, — приподнял голову Ян, посмотрев на призрачного лекаря и понимая, что усталость от многочасовых медитаций в дороге наваливается на него словно кирпичная стена. — Просто тут есть кровать. — Сладко зевнул парень, вновь роняя затылок на мягкий матрас.

— Смотри не привыкай, а то неженкой станешь, — скривился ехидно Гин. — Впереди у нас длинная дорога и там может кровати-то и не быть. Ты же помнишь, что надо проведать род моего друга. Так что сегодня, так и быть, отдыхай, а завтра за тренировки.

— Да как скажешь. Я помню о твоём, моём обязательстве. — Ян зевнул, чувствуя, как глаза стали слипаться и подступала зевота. — Гин, как думаешь, чем сейчас занимается Таэ и бабуля. — Произнёс сонным голосом Ян, начиная засыпать после долгой дороги и постоянных занятий и медитаций, а также от стресса, полученного в стенах академии лекарей.