Она умолкла, взглядом передала супругу эстафету, а он, уже чуть отдохнув, продолжил чуть окрепшим голосом:
— У нас было пятеро сыновей и три дочери…
Я спросил осторожно:
— Были?
По его и без того сморщенному лицу промелькнула судорога.
— Дочери вышли замуж, приняли чужие фамилии и вошли в чужие семьи, с нами никакой связи, мы захудалый род, с нами не считаются уже давно. Четверо сыновей доблестно служили Империи, там и погибли, а самый младшенький, на которого было столько надежд и которого так баловали… связался с недостойными людьми, уехал на берег южного моря искать древние сокровища… и там, по слухам, погиб.
— Сочувствую, — сказал я глухим голосом. — Очень-очень сочувствую!
Пелагея Осиповна добавила тихо, но со жгучим укором:
— Он уехал без родительского благословления!
— Да, — согласился я, — это был… неверный поступок.
Барон тяжело вздохнул.
— Да, очень неверный, как вы очень мягко выразились. Потому он не захватил с собой ни денег, ни документов, только саблю и свои два кинжала. А документы взять не мог, они лежали в сейфе.
Его жена не сводила с меня пристального взгляда.
— Вы уже поняли, — произнесла она тихо и с печалью, но голос её постепенно окреп, — умный юноша, вижу по вашему выразительному лицу. Да-да, мы передадим эти документы вам, вы будете представлять наш род. Может, случится чудо, и с вами он не угаснет?
Я дернулся, вскочил, прижал ладонь к сердцу.
— Ох… но надо ли? А как же…
Барон сказал хриплым, но чуточку окрепшим голосом:
— От разбойников и воров это не убережет. Но в городе документы нужны для гимназии, лицея или военного училища. Вам бы только добраться до города.
Я моментально отыскал в памяти строки: «Согласно Указу Императорской канцелярии, все лица дворянского происхождения обязаны пройти обучение в государственных учреждениях, дабы приносить пользу Империи верной службой в её интересах».
Баронесса продолжила с материнской заботой:
— А чтобы эти документы не пропали вместе с вами, милый юноша, мы отправим с вами нашего верного Ивана. Он служит нам уже тридцать лет с той поры, как по ранению выбыл из императорской армии.
Я охнул.
— Не нужно!.. А как же вы без него? Он и Дуня у вас единственные…
Баронесса сказала непреклонным тоном:
— Дуня хорошо управляется с хозяйством, что тут у нас ещё осталось? А вот вам, милый вы наш, нужен человек, что знает этот мир и сможет помочь если не вооруженной рукой, то мудрым советом. Не спорьте, так лучше.
— А с этого момента, — сказал барон и чуть улыбнулся невесело, — баронет Юрий Викторович Вадбольский… даю вам родительское благословение!
— И я, — сказала баронесса.






