ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На пороге перелома эпох организация, ведающая ткань времени, подправляет ключевую постоянную — и обычный парень без работы и связей оказывается в другой эпохе. Ни наследственных способностей, ни средств, ни смартфона в рабочем состоянии. Ничего. Плюс лишь лёгкая переделка организма. Вадбольский Юрий Никитин На пороге перелома эпох организация, ведающая ткань времени, подправляет ключевую постоянную — и обычный парень без работы и связей оказывается в другой эпохе. Ни наследственных способностей, ни средств, ни смартфона в рабочем состоянии. Ничего. Плюс лишь лёгкая переделка организма. ==================== Часть первая Глава 1 Часть первая Глава 1 Могучие дубы с растопыренными толстыми ветками степенно плывут навстречу по обе стороны узкой дорожки парка. Раскидистые, огромные и с чудовищно толстыми стволами, былинная мощь. Но, на мой взгляд, дизайнеры перестарались, больше подошли бы стройные веселые березки. Хотя всё же молодцы, за сутки превратили пустырь в роскошный, по их мнению, парк для бега и спортивных, как написали в отчёте, развлечений. Уверен, это вчерашние менеджеры, которых уволили ввиду автоматизации, сейчас все стали дизайнерами, инфлюенсерами и кастомизаторами. Да и кому нужен дурацкий бег, когда наконец-то можно жрать от пуза и с помощью нанитов оставаться в красивом подтянутом теле? На бегу чуть не сбился с шага, над верхушками деревьев небо полыхнуло зловеще-фиолетовым. На кратчайший миг стало немыслимо чёрным, остро блеснули мириады звезд, словно все галак

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Макар за моей спиной сказал «тпру», из ворот вышла дородная женщина из тех, что коня на скаку, деловито ухватила за узду. Тихон слез с телеги и пошел открывать ворота.

Я спрыгнул, все при деле, потому даже прощаться не стал, быстрым шагом на подрагивающих от волнения ногах отправился в сторону особняка, что уже и не особняк, а памятник старины глубокой.

Вообще-то надо бы трепетать или как-то волнительствовать, но какое-то дурацкое веселье, словно смотрю интерактивное кино. Нервничаю так, видать. У всех нервность разная.

Где-то семнадцатый-восемнадцатый век, подсказала глубинная память, хотя здание, судя по его состоянию, могло быть построено ещё в шестнадцатом.

Я подошел к воротам, вежливо постучал, а потом обогнул и направился прямо к зданию.

Двор перед домом пуст, лишь остатки каменной оградки и что-то вроде разрушенного фонтана, от которого не осталось даже бассейна, только пара гранитных глыб, напоминающих гигантских жаб с раскрошенными мордами.

Каменные ступеньки обвалились и осыпались, зимой по таким опасно спускаться, перила тоже выщерблены временем, запустение полное.

Двери вверху медленно отворились, вышел старик, высокий, костлявый, спина сутулая, лицо в таких морщинах, что назвал бы его не старым, а древним, похожим на кору дуба. что сошел со страниц сказок про бабу-ягу и Кощея Бессмертного.

Рубаха и портки из одинаково грубого полотна, ноги в лаптях, вообще-то удобная вещь, всегда точно по ноге, хоть и недолговечная. Портки перехвачены таким же кушаком из неотбеленного полотна.

— Драсте, — сказал я дружелюбно, — я проездом в ваших краях. Хочу поприветствовать здешнего хозяина, а там пойду дальше.

Он смерил меня недоверчивым взглядом.

— Проездом? Издалека, похоже, ваш проезд… барин. Сейчас доложу хозяину.

Он медленно повернулся и пошел обратно, едва передвигая ноги. Я подумал, что никто даже не сомневается, что могу быть не барином, что во мне не так?.. Может быть, слишком прямая спина, нет во мне готовности кланяться?

Милый женский голосок Алисы прощебетал в меня в мозгу:

— Босс, это тебе как-то не видно, но в этой эпохе все кому-то да кланяются. Ничего, вот возьмем власть, все люди будут нам кланяться на каждом шаге!

Я хмыкнул, у зеттафлопника скорость почти триста миллионов километров в секунду, а у меня всего сто двадцать, да и то не километров, а просто сто двадцать метров. Потому между вопрос-ответ для меня доли секунды, а для него месяцы, а то и годы. К счастью, для Алисы времени не существует.

Ждать пришлось долго, наконец старик вышел и, оставив дверь приоткрытой, сказал достаточно гулким, несмотря на его субтильность, голосом:

— Барин Василий Игнатьевич велит провести вас в гостиную.

— Спасибо, — ответил я и сделал шаг вверх по ступенькам.