На ночь снова в облике Джамала съездил в Щель Дьявола, дрон мониторил все окрестности, я был готов убраться в любой момент, что-то сегодня тревожно было, но обошлось, а к утру набил ньясазавров полный кузов, они все килограммов по пятьдесят, ростом мне по грудь, длиной в три метра, очень хорошо поместились в кузове.
Правда, ещё завалил и дилофозавра, самого красивого на мой взгляд из динозавров, а то и вообще из животных, его пришлось с разными ухищрениями загрузить первым, он длиной в семь метров, хвост всё равно будет волочиться за автомобилем, а вес где-то килограмм под триста.
Тадэуш пришел в восторг, увидев разноцветный воротник с обеих сторон головы чудовищного ящера.
— Ваша светлость, он что, из самоцветов?
— Похоже, — согласился я. — У нас на Кавказе такие не вводятся, а жаль. Аллах бы одобрил таких красавцев.
— Даже продавать такого жалко!
Я ухмыльнулся. Красота — она и в Санкт-Петербурге красота. Чтоб её чувствовать, не обязательно заканчивать художественные институты и училища изящных искусств.
Тадэуш гнал автомобиль быстро и уже хорошо запомнив дорогу к Анрылу со всеми её поворотами, спусками и рытвинами.
Сам Анрыл вышел, когда я постучал в ворота ногой, охнул, увидев свисающий на землю хвост дилофозавра, торопливо распахнул створки и махнул Тадэушу, чтобы сразу проезжал вовнутрь до двери склада.
— Привет, Мизгирь, — сказал я, покидав автомобиль. — Ты знаешь, что на языке моих предков означает твое имя?
Он буркнул:
— То же, что и на моем. Что привез?.. Да, сразу, чтоб не забыл, тут поступил очень выгодный заказ, проводить в Щель Дьявола и защитить там одного чудака, хочет увидеть одного зверя, чем-то ценного для науки… но здоровенного, туша в шесть-семь саженей в длину.
— Там таких много, — заметил я. — Одних архозавров Аллах создал сотни видов.
В его глазах мелькнуло изумление, дескать, откуда такие клички, потом хлопнул себя ладонью по лбу.
— Ты что, тоже учёный?
— Аллах очень их чтит, — сообщил я. — Ученье свет, неученье — Россия.
Он поморщился от такого выпада, вытащил из кармана сложенный ввосьмеро большой лист бумаги.
— Вот передал. Не думал, что пригодится.
Я взял, посмотрел. Почерк быстрый, нервный, этот человек вынужден писать много, но очень этого не любит. И приблизительный рисунок.
— Знаю такого, — сообщил я. — Тварь травоядная, хотя травы там ещё нет. Точнее, растительноядная. Аллах милостив, всем даёт место на земле.
Он сказал хитро:
— Значит, не опасная?
Я сдвинул плечами.
— Попробуй подойди к гусаку, петуху или быку на воле там, где считают своей кормовой базой!
— Понял, — ответил он. — Что ответить?
— Откуда я знаю, — спросил я высокомерно. — Сказали, сколько платят?
— Предлагает двадцать тысяч, — сообщил он. — За один рейд! Какие деньжищи!
Я покачал головой.






