ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Виктор Волков — не герой и не подлец, а парень как все, с непростым нравом и жизненным кредо: получил пощёчину — обернись и снеси обидчику челюсть. Таких встречаешь на каждом шагу, только не каждому суждено провалиться из обыденности в гущу позднего Средневековья. И если бы ещё остаться на Земле, а то забросило неведомо куда, да ещё и в чужую шкуру. Теперь он скоморох. Но по душе ли ему вечное кочевье? Вряд ли: тянет к очагу и тихой жизни. Напрасно он так. Ох, напрасно. Вепрь. Скоморох Константин Калбазов Виктор Волков — не герой и не подлец, а парень как все, с непростым нравом и жизненным кредо: получил пощёчину — обернись и снеси обидчику челюсть. Таких встречаешь на каждом шагу, только не каждому суждено провалиться из обыденности в гущу позднего Средневековья. И если бы ещё остаться на Земле, а то забросило неведомо куда, да ещё и в чужую шкуру. Теперь он скоморох. Но по душе ли ему вечное кочевье? Вряд ли: тянет к очагу и тихой жизни. Напрасно он так. Ох, напрасно. ==================== Глава 1 Глава 1 Пролог — Не выстоять нам, воевода. — С чего так то? — Коли только крепость держать, устояли бы и против большего супостата, а вот выполнить приказ и не допустить перекрытия торгового тракта… Не осилим. — Не дело говоришь, Боян. Тут думать нужно, как волю великого князя исполнить, а ты ищешь причину, чтоб от долга уклониться. Воевода откинулся на бревенчатую стену горницы и устремил на своего заместителя вопрошающий и вместе с тем ироничный взгляд, поигрывая клинком боевого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А воинской хитростью никак не обойтись? — Мысль о том, что бить врага придется бесчестным путем, Бояну пришлась не по сердцу.

Не нравилась она и враз нахмурившемуся Градимиру. Он знал цену словам Добролюба. Если судить по виду воеводы, предложение для него было неприемлемо, но и отринуть задуманное подчиненным он не мог.

— По воинским премудростям у нас воевода мастак. Значит, коли он меня призвал, то не видит, как можно это дело иначе обделать.

— Десяток свой возьмешь? — спросил Градимир.

— Дак куда же я без него.

— Действуй, с рассветом мы выступаем. — Это сказано было так, словно воевода принял трудное для себя решение.

— Только так, воевода. Если дойдешь до Уютного и не получишь от меня вести, разворачивай обратно и стереги крепость, потому как тогда у нас ничего не вышло и головы мы свои сложили.

— Добро.

Когда дверь за Добролюбом закрылась, Боян, не сводя с нее задумчивого взгляда, обратился к воеводе, явно мучаясь одолевающими его мыслями. Вот не первый день он знает обоих: Градимира — уж несколько лет, этого зверя — более полугода, но никак не может понять, что их связывает и отчего воевода так много позволяет этому странному человеку.

— Градимир…

— Опять тебе Добролюб покоя не дает? И чего ты его не любишь, ить ничегошеньки плохого он тебе не сделал!

— Он служит в нашей крепости, а стало быть, его действия, честь порочащие, на нас ложатся грузом.

— В войне чести мало, тут он прав.

— Воевать можно по разному, можно и так, чтобы честь не уронить, а он не гнушается ничем, а уж что касаемо гульдов… Вепрь он и есть Вепрь.

— А за что ему гульдов любить? Ты видел его. Это их работа. Сами они на свою голову зверя в нем пробудили, да такого, что как только замирение выходит, он начинает маяться и метаться из угла в угол. И еще, Боян. Вепрем его вороги называют, ты не смей. Возлюбить его я тебя заставить не могу, но чтобы имя это звериное я больше не слышал из уст твоих. Понял ли?

— Понял, воевода.

— Вот и ладушки. Готовь людей, с рассветом выступаем.

Крепость Обережная была названа так, потому что охраняла единственную переправу через большую реку Турань на сотни верст вверх и вниз по течению. Вот так вот незамысловато. В плане она была прямоугольной, большая стороной вдоль тракта — сто саженей, меньшая — восемьдесят. Крепость каменная, что у славен встретишь не особо часто. Но ее поставили сравнительно недавно, а потому она была рассчитана на противостояние огнестрельному оружию: стены и башни вполне могли выстоять длительное время против пушечного огня.

Устройство у нее простое и немудреное. Внутри размещались казармы, обитателям которых сейчас пришлось потесниться в связи с прибывшим подкреплением. В гарнизон входила также и сотня посадской конницы: необходимо было вести патрулирование торгового тракта.