ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Танк ИС-3 был спроектирован в годы Великой Отечественной, но в боях той войны поучаствовать не успел. Он заявил о себе 7 сентября 1945-го: на параде в честь победы во Второй Мировой его мощь произвела на союзников сильное впечатление. Российская армия держала эту машину на вооружении 48 лет — до 1993-го. Однако что случилось бы, отправься он на фронт не в середине 1945-го, как было в реальности, а в начале или середине 1942-го? Советский ИС-3 против немецкого зверинца из Тигров и Пантер — кто внушал бы страх на поле боя и за кем осталась бы победа?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Вызывают огонь на себя, с#ки», — но расстояние около километра: "Далеко однако… как и до победы… Только доживешь ли до нее?'' — мелькнула, так не кстати, пришедшая в голову гнилая мысль. Откинув ее в сторону, я трижды сплюнул через плечо и всё свое внимание отдал полю, еще не начавшегося боя.

Немцы, видя, что мы не ведемся на их провокацию, возобновили обстрел, завыли мины, «„пока не накрыло разрывом, надо спрятаться в домик“».

И не откладывая это дело в долгий ящик, я загремел верхним люком, забираясь в башню. Ну вот, теперь весь экипаж снова на местах, и сейчас начнется то, ради чего они тут все оказались.

Откинувшись на сиденье я первым делом осмотрелся. По расслабленной позе Кольки было стопроцентно понятно что он задремал. Я понимал, что его дело теперь маленькое, заводить танк придется не скоро, если придется вообще, но тем не менее…

— Сержант, не дрыхнуть! — рыкнул я в переговорное устройство, прижав к своей шее микрофоны лорингофона. — Спишь ведь ЗАРАЗА?

Было видно, как после моего пистона дернулась голова механика, и мне явственно представилось с каким трудом он сейчас размыкает тяжелые веки.

— Никак нет, не сплю, — ответил он.

— Ври у меня! А кто только что храпел? Гляди… Всякое может произойти.

— Понятно…

Прижавшись лбом к прибору наблюдения, я почему-то первым делом осмотрел позиции пехотинцев и артиллеристов, они все попрятались. Над брустверами торчали только головы наблюдателей. Наконец западнее дороги, из леса, показались танки, которые сразу же начали разворачиваться веером, двигаясь почти синхронно, занимая боевые порядки. «Бля… Как их до хрена!», — на секунду в душе поселился страх, который как механический калькулятор «Феликс» начал считать: — Один,… три,… пять… семь с орудием по-меньше, это средние — «тройки», и еще другие, у них орудие «окурком» — «четверки». За ними пылили более легкие танки, эти не так страшны, но их уж очень до хрена, как саранчи, да еще вперемешку с бронетранспортерами.

Немцы двигались, построившись клином: впереди средние танки, а за ними все остальные. «Тройки» и «четверки» двигались первым эшелоном. Короткая остановка — выстрел — движение — остановка — выстрел. Переваливаясь на ухабах, как «слоны», бронированные машины постепенно увеличивали скорость. Огонь усилился, стреляли кроме танков, пулеметы с бронетранспортеров, навесом били минометы, артиллерия, но стреляли пока по пехотным окопам, разрывы ложились вразброс, по всему переднему краю. Слева был глубокий длинный овраг, там не пройдут, а справа топкое болотце.

На нас в атаку шел танковый батальон с мотопехотой при активной поддержке артиллерии.