ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детройт двадцатых годов. Время, когда самогонщики и прочий криминал процветали. Уйма парней, смеясь и расталкивая конкурентов, возводили каждый свой нелегальный бизнес. Мне с такими точно не по пути. Против любого из них у меня есть довод подходящего размера. А после того, как грех имени Волкодава из Детройта докатится до того, что я окажусь в кабинете начальника ФБР, появится шанс всерьёз помочь моей настоящей Родине. Волкодав Аристарх Риддер Детройт двадцатых годов. Время, когда самогонщики и прочий криминал процветали. Уйма парней, смеясь и расталкивая конкурентов, возводили каждый свой нелегальный бизнес. Мне с такими точно не по пути. Против любого из них у меня есть довод подходящего размера. А после того, как грех имени Волкодава из Детройта докатится до того, что я окажусь в кабинете начальника ФБР, появится шанс всерьёз помочь моей настоящей Родине. ==================== Глава 1 Глава 1 — Роб… Роб, просыпайся, дружище! Что за хрень? Кто-то настойчиво теребил меня за плечо, тряс с упорством надоедливой мухи. Голос звучал откуда-то издалека, словно сквозь вату, и почему-то на английском. Акцент явно американский, но с каким-то деревенским оттенком — не нью-йоркский точно. — Роб, черт возьми, открывай глаза! А кто, собственно, Роб? И с какой стати этот Роб должен просыпаться, когда трясут за плечо меня? В голове туман, мысли ползли как патока. Я попытался вспомнить, где нахожусь и что происходит, но память подкидывала обрывки образов: морозное утро, звон церковных колоко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты здорово нахватался русских словечек, пока мы в этом богом забытом месте были. Хорошо, что доктор не понимает, а то бы в рапорт записал. Такие выражения выучил, не для дамских ушей. Хотя, — он ухмыльнулся, — у нас такие дамочки сейчас появились, что сами кого хочешь пошлют ну очень далеко и надолго.

И тут меня накрыло.

Хлынули мои собственные воспоминания, четкие, ясные, словно вчера прожитые.

Я помнил все. Годы жизни в России. Детство в послевоенном Мурманске. Отец-слесарь, мать-учительница. Армия в семидесятых. Потом скользкая дорожка в криминал. Восьмидесятые, девяностые: время, когда я был авторитетом, когда мое слово решало судьбы людей. Потом трансформация, легализация, бизнес. Женитьба на Алле. Дети: Анна и Федор. Внуки. Болезнь. Смерть в собственном доме, в кресле у камина, с фотографиями всей жизни на коленях…

А следом, как мутная волна, накатили чужие воспоминания, обрывочные, неясные, словно просмотренные сквозь грязное стекло.

Высокий седой мужчина в очках… отец? Женщина у рояля… мать? Университетские аудитории, футбольное поле. Девушка с голубыми глазами — Элизабет? И письмо с холодными словами о свадьбе с другим.

Окопы во Франции, немецкие пулеметы. Награды: Крест «За выдающуюся службу» и «Пурпурное сердце». Россия, Архангельск, странная то ли война, то ли мародёрка. И в конце — болезнь, жар, ощущение смерти…

Чужая жизнь. Жизнь Роберта Фуллера, в чьем теле я теперь находился.

И вот тут мой многострадальный, а какой он еще в этой ситуации, организм сказал «хватит» и отреагировал самым неприятным для меня способом.

Меня буквально пробило электрическим разрядом, который прошёл от головы до пяток, и я закричал от боли, самой поганой, что я когда-либо чувствовал.

На заднем плане я слышал крики Билли «Доктор, доктор, Робу плохо», но его голос слабел, слабел и в результате вообще исчез. Я потерял сознание.

…

Очнулся через несколько часов. Надо мной склонился пожилой мужчина в белом халате с усами а-ля кайзер Вильгельм. Классический военный доктор, суровый, но не злой.

— Как ты себя чувствуешь, сынок? — спросил он, светя мне в глаза маленьким фонариком.

— Нормально, — соврал я.

На самом деле в голове творилось что-то невообразимое. Воспоминания Роберта Фуллера теперь были мне доступны, как мои собственные. Я помнил его детство, учебу, войну.

— У вас была сильная контузия, — объяснил доктор. — Временная потеря памяти — это нормально. Не переживайте, все восстановится. Главное — больше отдыхайте.

Он ушел, а я остался наедине со своими мыслями.

Итак, факты. Меня зовут Роберт Эдвард Фуллер Четвертый. Мне двадцать лет. Я солдат американской армии, участник интервенции в Россию. Получил ранение и болезнь, сейчас возвращаюсь домой.