ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. Время бить первым Дмитрий Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 Моя первая служебная командировка в Румынию подходила к концу, а главного так и не случилось. С Еленой Чаушеску я не встретился, а значит, свою умную мысль насчёт охраны до адресата не донёс. Нет, нельзя сказать, что полный игнор. Раиса Максимовна Горбачёва, как и обещала, известила румынскую сторону по своим каналам. Поэтому из свиты мадам Чаушеску ко мне в гостиницу всё-таки заглянула одна тётка. Мы даже успели обсудить длину шубки, мех, фасон и прочие жизненно важные для мировой политики вопросы. Но на этом, по большому счёту, всё и закончилось. Румыны, прикинув масштаб моей фигуры, решили, что я величина слишком мелкая и общение с самими… мне не по чину. В итоге — только помощница. Причём кто она такая, какую должность занимает и за что конкретно отвечает, я так и не понял. Зато по рабочим делам всё сложилось более-менее удачно. Если честно, заслуга тут была не столько моя, сколько Оксаны и её ухажёра — встреча с которым состоялась накануне моего отлёта. Вот уж не ожидал, что военные могут быть такими… собственниками в любви. Чуть ли не с порога подполковник обозначил свои… как бы это выразиться поточнее — матримониальные притязания на мою подчинённую. Меня, впрочем, за серьёз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какой-то актёр Ион Карамитру и поэт Мирча Динеску вышли в прямой эфир в студии румынского телевидения и объявили: мол, всё, победила революция.

Вот это уже не шутки и не слухи, а новая реальность страны.

Кто эти двое — без понятия. Как и то, куда делся Чаушеску. Может, завтра скажут… «голоса».

Вообще, мой приёмник ловит и румынское радио. Но что оно талдычит, не понимаю — языком не владею. Хотя, судя по экспрессии ведущих, там горячо!

На Съезд опять не иду — там всё та же шняга, что и в предыдущие дни. Поехал в институт — сдавать физиологию.

Сдал, честно говоря, с горем пополам. Сам бы себе выше трояка не поставил. Но препод, внимательно следящий за событиями на Съезде — как и многие сейчас в стране, — знает меня как члена МДГ и ставит за экзамен… пятёрку! Вот уж не думал, что моя близость к оппозиции может помочь и в учёбе.

— Парень, подвези до дому, а?

Оборачиваюсь… Смешливая, совсем молоденькая студентка строит мне глазки.

И вообще около машины народу уже прилично собралось. В основном — девушки. Стоят, разглядывают меня, как музейный экспонат, не особо стесняясь.

Но и пара парней рядом крутится. Этих, понятное дело, больше моя тачка интересует.

Девчушка одета не по погоде: простенькое короткое серое пальто, кокетливая вязаная шапочка, которая хоть и прикрывает голову полностью, но для зимы несерьёзная — вся в дырочках.

Разве что сапоги, может, тёплые… да и то вряд ли. В Москве сейчас минус двенадцать, если что.

— Куда тебе? — дипломатично спрашиваю я.

Могу, в принципе, и подвезти ребёнка. Хотя мне вообще-то в Совмин РСФСР надо — по поводу моей Хакасии. Но сначала заскочу в ресторан «Фиалка» — там Аркаша ждёт. Сейчас он возится с нашим новым помещением, надо потолковать.

В общем, дел полно… но если этой смелой малышке недалеко — почему бы и нет.

— В Кишинёв, — смеётся хохотушка и что-то добавляет… по-румынски?

— Это ты на каком языке сейчас меня обругала? — улыбаюсь я.

— И ничего не обругала! Это молдавский. Правда, красивый язык?

Я киваю. Звучит и правда мягко. А главное — вчера ловил что-то похожее по приёмнику. Впрочем, ничего удивительного — Молдавия с Румынией граничат.

В голове тут же рождается мысль: а не попросить ли эту бойкую молдаванку перевести, о чём там румыны вещают? Их местное радио, поди, даёт куда больше информации, чем «голоса».

Радио у меня в машине есть, как и магнитофон: магнитола «Грюндиг» встроена в центральную консоль. Чёрная, строгая, кнопки мелкие, аккуратные, зелёная подсветка — вечером особенно впечатляет. Есть и эквалайзер, и память радиостанций — я туда уже всего подряд набил.

— И как звать тебя, красавица? А то до Кишинёва путь неблизкий, не хочу незнакомого человека везти, — принимаюсь кадрить девчонку, на которую уже с завистью поглядывают подруги.