ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. Время бить первым Дмитрий Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 Моя первая служебная командировка в Румынию подходила к концу, а главного так и не случилось. С Еленой Чаушеску я не встретился, а значит, свою умную мысль насчёт охраны до адресата не донёс. Нет, нельзя сказать, что полный игнор. Раиса Максимовна Горбачёва, как и обещала, известила румынскую сторону по своим каналам. Поэтому из свиты мадам Чаушеску ко мне в гостиницу всё-таки заглянула одна тётка. Мы даже успели обсудить длину шубки, мех, фасон и прочие жизненно важные для мировой политики вопросы. Но на этом, по большому счёту, всё и закончилось. Румыны, прикинув масштаб моей фигуры, решили, что я величина слишком мелкая и общение с самими… мне не по чину. В итоге — только помощница. Причём кто она такая, какую должность занимает и за что конкретно отвечает, я так и не понял. Зато по рабочим делам всё сложилось более-менее удачно. Если честно, заслуга тут была не столько моя, сколько Оксаны и её ухажёра — встреча с которым состоялась накануне моего отлёта. Вот уж не ожидал, что военные могут быть такими… собственниками в любви. Чуть ли не с порога подполковник обозначил свои… как бы это выразиться поточнее — матримониальные притязания на мою подчинённую. Меня, впрочем, за серьёз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А что хотели? Смелость города берёт, а скромность стоит в сторонке.

— Анжела Мистряну, — хохотушка вдруг смущается и, вместо того чтобы просто назвать имя, выдаёт ещё и фамилию.

— А я Толя! Ну, садись, — открываю перед ней дверь.

Сзади кто-то из девчонок даже ахает.

— Ой, а мне говорили, что ты нелюдимый, — Анжела садиться в машину не спешит.

Интересно, кто это про меня такие слухи распускает? Печалька.

— Нормальный я. Садись, замёрзнешь! Тут тебе не Молдавия.

— Зачем садиться? Куда поедем… Мне в общагу надо, — Анжела резко даёт заднюю и уже оглядывается по сторонам, прикидывая, куда бы сделать ноги.

А ножки у девицы ровные, красивые. Юбка, которая хоть и чуть длиннее пальто, но всё равно выше колен, их не скрывает.

— Ну, для начала перекусим, — дурачусь я. — Дорога-то дальняя.

— Я пошутила, — жалобно смотрит на меня Анжела.

Она что, меня за идиота приняла?

— На самом деле у меня к тебе дело. Пока будем ехать до твоей общаги… или туда, где можно перекусить — поможешь? Расскажешь, о чём там румыны по радио талдычат? Языки-то у вас похожи.

— Тогда поехали! — решается Анжела и смело садится на переднее сиденье.

Видимо, поняла, что я не маньяк какой, а человек с вполне конкретным корыстным интересом.

— Чёрт их знает, что говорят… Ничего не разберёшь. А там такие события… — жалуюсь я попутчице, выруливая со стоянки перед институтом.

— Я тут же, на Сиреневом живу. А куда заедем покушать? — девушка снимает шапочку, и на плечи падает пучок густых, чёрных, как смоль, волос. Красота!

— В Сокольники. Меня там человек ждёт — заодно познакомлю. Ты вот послушай пока, что они там говорят.

Нахожу в памяти нужную волну, и в салон врывается быстрый, почти истерический голос румынского ведущего.

Анжела минуту молчит, слушает, потом начинает тараторить:

— Чаушеску в каком-то Снагове стреляет по армии… Ой! Армия его хочет арестовать… Но там перестрелка с охраной! Бред какой-то… почему-то корейцы стреляют… Может, я неправильно поняла? Быстро очень, не разберу. Откуда там они?

Откуда, откуда… «друг» один насоветовал!

— Ион Илиеску из Народного фронта спасения выступает. Говорит… старая власть пала, призывает к спокойствию. Сообщает о перестрелках и о борьбе с террористами, просит армию и население не стрелять друг в друга… Ужас какой!

На самом деле Анжела испуганной не выглядит — скорее, возбуждённой. Белые зубки нервно прикусывают красивые губы.

— Значит, жив пока, — задумчиво говорю я.

— Кто? Чаушеску? Да что с ним будет, у него в стране полная власть! Хотя уже не полная… раз из столицы сбежал. Ой, Толя, там тоже война будет, как у нас на Кавказе?

Анжела слушает дальше. Новости заканчиваются, и в эфире звучит тревожная классическая музыка, которая сразу напомнила мне о путче девяносто первого, уже у нас.